Корлат заметно обмякла. Теперь ее била дрожь. Командору захотелось обнять тисте анди, однако он удержался. Интуиция подсказывала ему, что Корлат нужно успокоить, однако наряду с этим он чувствовал, что время для нежностей пока еще не настало.
Скворец огляделся по сторонам, нашел кусок сравнительно чистой тряпки, намочил ее в лоханке с водой и протянул Корлат, которая молча следила за его движениями. Глаза женщины постепенно стали темно-серыми. Она стояла, не делая никаких попыток взять тряпку, и Скворец медленно опустил руку.
— Почему Серебряная Лиса настаивала, чтобы ее мать ничего не узнала о т’лан айях? — осведомилась тисте анди.
— Не имею ни малейшего понятия. До этого момента я думал, что ты в курсе, Корлат.
— Ты решил, что я… знаю больше?
Он кивнул.
— Ты считал, что я… скрываю от тебя… какую-то тайну? Что-то связанное с Серебряной Лисой и ее матерью? — (Малазанец пожал плечами.) — И злился на меня за это?
— Нет, что ты.
На некоторое время в шатре воцарилась тишина А потом тисте анди подала голос:
— Ну, долго мне еще ждать, пока ты наконец решишься промыть мои раны?
Скворец облегченно вздохнул и с предельной осторожностью стал водить тряпкой по оцарапанной щеке Корлат.
— Кто это тебя так? — тихо спросил он.
— Мхиби. Похоже, все мои добрые намерения только обозлили ее.
— Увы, так часто бывает с добрыми намерениями.
— Ох уж эти трезво мыслящие малазанцы, — усмехнулась тисте анди. — Вам чужд восторженный взгляд на мир, но, может, это и к лучшему. И почему мы всегда считали вас не более чем воинами? Каладан Бруд, Аномандер Рейк, Каллор… да и я тоже… мы все смотрели на тебя и на Дуджека Однорукого как на некую вспомогательную силу. Этакий меч, которым в случае необходимости сможем защититься. Теперь-то ясно, какие мы глупцы. Никто из нас так и не понял истинного положения вещей.
— И каково же оно — это истинное положение вещей? — заинтересовался Скворец.
— Вы стали нашим хребтом. Сами того не сознавая, вы даете нам силу. Сплачиваете нас. Я знаю, Скворец, что у тебя есть от меня секреты…
Командор лукаво улыбнулся:
— Не слишком много. Один из них — самый важный — я тебе сейчас раскрою. Мы постоянно помним, что нас гораздо меньше, чем остальных. Мы не обладаем такими способностями, как Аномандер Рейк, Каладан Бруд или Каллор. Мы не живем тысячелетиями, подобно тисте анди. Мы привыкли сражаться против тех, кто численно превосходит нас. У нас нет вашей силы. Мы просто армия. А наш лучший чародей даже не имеет звания. Быстрый Бен — всего лишь взводный маг. К тому же он сейчас очень далеко отсюда и наверняка ощущает себя мухой, попавшей в паутину. Если сравнить наши объединенные силы с копьем, то малазанцы — его наконечник. В том смысле, что мы примем на себя первый удар, хотя это и может стоить нам очень дорого. Что же касается Паннионского Провидца и тех, кто прячется за его спиной… мы надеемся, что вы сумеете с ними справиться. То же самое касается и войны с Увечным Богом.
Корлат взяла руку Скворца в свою и прижала его ладонь к израненной щеке. Их глаза встретились.
— Кривым и хрупким? Я так не думаю. Не стоит прибедняться.
— Пойми, Корлат: дело тут вовсе не в ложной скромности. Я говорю правду и не знаю, готова ли ты… да и другие тоже эту правду принять. Боюсь, что нет… Чувствую, тебя огорчил разговор с Мхиби. Я угадал? — после некоторой паузы спросил Скворец.
— Серебряная Лиса очень изменилась. Мхиби уверена, что дочь ею манипулирует.
— Каким же образом?
— Не знаю. Но Мхиби кажется, что ее кошмарные сновидения на совести дочери.
— Верится с трудом.
— Ты имеешь в виду: трудно поверить, чтобы Рваная Снасть опустилась до издевательств над несчастной рхиви? Но ведь в душе стремительно повзрослевшей девочки живет не одна только душа этой колдуньи. А что ты скажешь про Ночную Стужу? Или про Беллурдана? Ты ведь их знал. Вдруг кто-то из них повинен в кошмарах Мхиби? Или даже оба сразу?
Скворец осторожно убрал остатки крови со щеки Корлат:
— По-моему, стоит позвать целителя. Мало ли что…
— Меня сейчас волнует не щека, а те двое.
— Ночная Стужа погибала с сознанием того, что ее предали. Не удивлюсь, если она готова мстить всем без разбора. Беллурдан тоже стал жертвой измены. Если это они навлекают на рхиви жуткие сны, то Рваная Снасть непременно должна им противиться.
— А если эта парочка так прижала Рваную Снасть, что она потеряла всякую власть над Серебряной Лисой?
— Пока этого не заметно.
Корлат ткнула пальцем ему в грудь:
— Ты хочешь сказать, что пока еще твои малазанки тебе об этом не докладывали.
Командор поморщился:
— Учти, они добровольно вызвались охранять Серебряную Лису. Эти женщины ничего не смыслят в магии, но зато очень хорошо помнят характер Рваной Снасти и особенности ее поведения. В случае чего они бы сразу насторожились и поспешили мне сообщить.
Корлат вздохнула:
