— Нет, мои дорогие. Крупп, конечно же, имел в виду Скворца.
— Так и Скворец тоже не слепой, ему не нужны наши глаза, хватит и своих собственных.
— И тем не менее, — улыбнулся даруджиец, — проявление инициативы с вашей стороны весьма похвально. Командор наверняка доволен вашим самоназначением.
— Чем он доволен?
— Да тем, что вы добровольно вызвались охранять Серебряную Лису и подробно ему обо всем докладываете. Будь Крупп на месте Скворца, его бы это очень порадовало.
— Что? — изумилась первая женщина. — Крупп на месте Скворца?! Да ты, никак, сам метишь в командоры?
— Даже и не надейся занять его место: таких, как ты, в армию не берут! — заявила вторая. — Ну, насмешил!
И обе женщины весело расхохотались.
— Вы превратно все истолковали, милейшие. Это просто фигура речи…
— Да какая там у тебя фигура: маленький, толстенький…
— А еще равняет себя со Скворцом! Ха!
— Да Скворец, если хочешь знать, должен был стать новым императором, когда старого свергли. Наш Скворец, а никакая не Ласин. Но она вовремя подсуетилась, чтобы избавиться от соперника. Мигом разжаловала его в сержанты и отправила прочь, запихнула в самую глушь.
— Значит, Скворец честолюбив? — осторожно поинтересовался даруджиец.
— Ничуточки, — ответила вторая малазанка. — В этом-то вся закавыка. Именно поэтому он бы и стал превосходным императором. Я тебе так скажу: когда кто-нибудь рвется на трон, добра не жди. Но если вдруг человек отказывается и упирается — лучшего правителя не сыскать.
— Любопытная мысль, моя дорогая.
— Не, сама я точно не такая.
— Прости, Крупп не понял. Какая — не такая?
— Ну, не любопытная.
— А… Так что ты там говорила про Скворца?
— Да любой, кто тянул лямку вместе с ним, подтвердит: если бы все минувшие годы Скворец не торчал в этом вашем Генабакисе и в проклятом Семиградье, Малазанская империя сейчас была бы совсем другой. Эх, кабы он тогда сделал то, чего мы все так ждали… Схватил бы эту Ласин за шиворот да и вышвырнул ее из окна башни!
Крупп запустил липкие пальцы в волосы и почесал затылок.
— А Скворец был способен на столь выдающийся шаг?
Обе женщины выглядели обескураженными. Одна повернулась к другой:
— А какой у него шаг? Вроде широкий.
Вторая малазанка покачала головой:
— Ну может, и выдающийся. Почему бы и нет?
— А сколько там шагать до башенного окна?
— Может, нужно было шагнуть как следует, кто его знает.
— Ты права, подруга.
— Кхм, — перебил их Крупп. — «Выдающийся шаг», милые дамы, это значит — «незаурядный поступок».
— Вот оно что.
— А, ясно. Ты спрашиваешь, сумел бы он сделать это, если бы захотел? Конечно. Не нужно становиться на пути Скворца: он ведь не только сильный, но еще и шибко умный. Теперь скумекал?
— Признаться, нет. Крупп искренне недоумевает, почему же в таком случае Скворец не сделал того, чего вы все от него ожидали?
Этот вопрос уже откровенно рассердил храбрых стражниц.
— В Даруджистане все такие дурни, как ты? Почему, почему? Да потому, что он солдат! Это тебе понятно? Когда Ласин захватила престол, вокруг творилась полнейшая неразбериха. Всю Малазанскую империю лихорадило. Думаешь, не было желающих спихнуть ее с трона? Сколько угодно. Да вот только к чему бы это привело?
— Вот и Крупп жаждет узнать: к чему?
— А к тому, что весь трон был бы залит кровью и императоры менялись бы каждую неделю. Настоящий солдат не может равнодушно глазеть на все это. И наш Скворец сразу понял: Ласин — меньшее зло, чем развал Малазанской империи. И когда она приказала ему навести порядок, наш командор отсалютовал и ответил: «Слушаюсь, императрица». И все остальные мигом утихомирились.
— Он дал ей шанс. Понимаешь, толстяк?
— Разумеется. И что, красавицы, вы думаете, что Скворец тогда допустил ошибку?
Обе женщины неопределенно пожали плечами.
— Что уж теперь говорить? — протянула одна. — Тут это тут, а там это там. Ну а мы-то сами сейчас здесь, а не где-нибудь еще.
— Пусть будет так, и да будет так, — заключил даруджиец, вздыхая и поднимаясь. — Крупп горячо благодарит вас обеих за эту на редкость поучительную беседу и собирается откланяться.
— И тебе спасибо за хлебцы.
— Крупп всегда рад услужить. Спокойной вам ночи, дорогие мои.
Он поковылял прочь и вскоре растворился в темноте.
Некоторое время обе малазанки старательно облизывали пальцы. Потом одна хмыкнула и поинтересовалась:
— Ну что, ловко мы изобразили идиоток?
— По-моему, вышло вполне убедительно.
— Полагаешь, Крупп поверил?
— Конечно. Мы ему капитально голову задурили. Бедняга понял, что с нами каши не сваришь, и свалил.
— А мы, часом, не перегнули палку? Неужели встречаются такие дуры?
— Да сплошь и рядом, крошка. Зато теперь он не будет принимать нас всерьез.
— Как по-твоему, о чем они постоянно толкуют с Рваной Снастью?
— Скорее всего, про ту старуху говорят.
— Вот и я такого же мнения.
— Наверное, Крупп что-то заподозрил.
— Похоже на то.
— И думает, что это якобы исходит от нашей чародейки.
— Вот-вот.
— Ну и пусть себе думает. Нас это вполне устраивает.
— Согласна… А знаешь, когда эти «натилогские хлебцы» без листьев и прутиков… вкус уже совсем не тот.
— Странно, но мне это тоже сейчас пришло в голову.
