Внезапно командир этого расположившегося на крыше странного воинства с пугающей грацией повернулся к Хватке.
— У тебя для меня кое-что есть, — во весь голос заявил он.
— О чем ты? — не поняла порядком струхнувшая женщина.
Ничего не объясняя, незнакомец засунул в ножны одну из сабель и шагнул к малазанке. Ухватив Хватку за рукав, он сжал ее руку возле плеча. Под кольчугой что-то глухо звякнуло. Капрал тихо застонала, потом бросила меч и начала поспешно снимать с себя кольчугу.
— Боги милосердные! Наконец-то избавление! Какое счастье! — с явным облегчением тараторила Хватка. — Не знаю, кто ты и как обо всем догадался. Мне все равно, пусть даже это сам Худ тебе нашептал. Да ведь эти браслеты медленно убивали меня. Сжимали руку все сильнее. Сначала еще было терпимо, а потом… вот уже несколько дней такая боль, что хоть волком вой… Проклятый старикашка! Мерзкий врун. Говорил, что их невозможно снять, дескать, останутся со мной навсегда… Для моего же блага! Вот тварь! Я уж думала, так и помру с ними. Даже Быстрый Бен оказался бессилен. Сказал: ничего не могу поделать с Тричем. Тигр Лета лишился рассудка, и теперь к нему не подступиться.
— Трич умер, — прервал ее даруджиец.
— Как?! — пролепетала Хватка, успевшая лишь наполовину снять кольчугу. — Трич мертв? Не может быть!
— Успокойся, женщина. Тигр Лета Взошел. Трич… или Трейк, как его еще называют, нынче пребывает рядом с богами. Твои браслеты я заберу себе. Спасибо, что принесла мне их издалека.
Хватка наконец сдернула кольчугу. Три браслета, которые еще совсем недавно сжимали ей руку, теперь снялись легко, без всяких усилий.
— Вот, пожалуйста. Забирай на здоровье. Была рада оказать тебе эту услугу.
— Что ты несешь? — накинулся на капрала Мураш. — Молча отдать не могла, что ли?
Хватка завертела головой по сторонам:
— Эй, Мутная! Ты где? Или тебя тенескарии слопали?
— Да здесь я! — послышалось из-за спины Парана.
Капитан попятился.
«Худ побери эту Мутную! Ну что за идиотская привычка вечно прятаться и незаметно подкрадываться?»
— Ха! — ликующе выкрикнула Хватка. — Я избавилась от браслетов! Слышишь, подруга? Вот здорово!
Даруджиец закатал свой драный рукав, обнажив мускулистую руку. Он надел браслеты, протолкнув их повыше локтя. Послышались три легких щелчка. Янтарная вспышка осветила края его шлема.
«А ведь до недавнего времени он и сам не подозревал, что внутри его живет зверь. Древний дух, который долго ждал возможности пробудиться».
Пространство вокруг даруджийца дышало магической силой, но исходила она скорее от его прирожденных способностей повелевать, чем от притаившегося внутри хищника. Тот предпочитал уединение и прорывался наружу лишь тогда, когда его присутствие становилось действительно необходимым.
«Вместе они — грозная сила. Ох, недаром мы очутились на этой крыше. И даруджиец этот далеко не прост. Что-то вот-вот должно случиться, и мое присутствие здесь тоже не случайно».
— Позвольте представиться: я — капитан Паран из войска Дуджека Однорукого.
— А твои солдаты, капитан, не больно-то торопились, — сказал ему на это «человек-тигр».
Паран оторопел:
— Мы изо всех сил старались добраться до Капастана как можно быстрее. В любом случае дальнейшая судьба тех, кто уцелел, будет зависеть от клана Белолицых баргастов.
— Их, насколько знаю, ведет Хумбрал Таур, отец Хетаны и Кафала? Ну что ж, пришло время всем вместе изменить ход событий.
— Изменить ход событий? — пробормотал Мураш. — Да вы, похоже, уже это сделали и без нас.
— Эй, Ходок, — позвал баргаста Колотун, — погляди-ка на крышу. Ну почти как решето.
— Да и стены не лучше, — добавил кто-то из саперов. — Куда ни глянь — везде дыры и трещины.
— Ничего удивительного, — пожал плечами невысокий человек в доспехах лестарийской гвардии. — Все этажи дома плотно набиты мертвыми телами. Теперь они начали распухать.
— Я счел нужным представиться, — сказал Паран, не сводя глаз с рослого даруджийца. — Хотелось бы знать и твое имя.
— Ворчун.
— А вы все из какого-то братства? Храмовые воины?
Ворчун медленно повернул к нему голову. Лицо даруджийца почти целиком скрывалось за забралом.
— Мы — никто. Наши имена ничего тебе не скажут… И вообще, не до разговоров мне сейчас. У нас тут женщина умирает.
— В котором шатре? — раздался тонкий, почти писклявый голос Молотка.
— Дэнул, магический Путь Исцеления, отравлен.
— И ты тоже это чувствуешь? — спросил у Ворчуна изумленный целитель. — Любопытно… Так где она у вас лежит?
Лестариец указал на шатер:
— Ее тяжело ранили. Кровь в легких. Быть может, уже слишком поздно. Вдруг бедняжка уже… — Он осекся.
Молоток направился в шатер. Паран пошел следом.
На бледных губах раненой пузырилась кровавая пена. Целитель опустился на колени и протянул к женщине руки.
— Осторожней, — предупредил его Паран. — В прошлый раз ты чуть сам не сыграл в ящик.
— Мой дар тут ни при чем, капитан. Вокруг меня полно баргастских духов. Так и вьются. Кому-то ее судьба очень даже не безразлична. Хотя, возможно, мы и опоздали, но нужно попытаться. Согласны?
Паран кивнул.
