Память льда полностью

Больше Олар Этил не добавила ни слова. Тысячи т’лан имассов застыли в немом изумлении. Крупп долго крепился, но все же не выдержал. Он приблизился к Серебряной Лисе и промолвил:

— Похоже, моя милая, они ждут твоего приказа, каким бы этот приказ ни был. Наиболее разумным реше…

— Обойдусь без твоих советов! — огрызнулась молодая колдунья. — По-моему, Крупп, я уже предостерегала тебя. Отойди!

— Конечно, девочка моя. Крупп приносит тебе свои смиреннейшие извинения. Можешь продолжать колебаться и мешкать дальше.

— Не серди меня, Крупп! — нахмурилась колдунья.

Толстяк улыбнулся.

Серебряная Лиса повернулась к ожидавшим т’лан имассам:

— Пран Чоль, прости меня за то, что я наговорила тебе.

— Воззвавшая, это я должен просить у тебя прощения.

— Окрал Лом был прав, когда одернул меня, словно капризную девчонку. Просто… у меня такое чувство, что я целую тысячу жизней дожидалась этой встречи. И в последние минуты меня буквально придавило грузом ожидания.

— Тысячу жизней, говоришь? — не унимался даруджиец. — Советую тебе чуть пристальнее вглядеться в тех, кто стоит перед тобой.

— Спасибо за напоминание, Крупп. Можешь не сомневаться: я умею судить себя строже, чем кто-либо, и в твоей помощи не нуждаюсь.

— Конечно, моя милая. Именно это и собирался сказать смиренный Крупп.

— Я хочу спросить тебя и твоих соплеменников, — вновь обратилась к Прану Чолю Серебряная Лиса.

— Спрашивай, Воззвавшая.

— Остался ли в живых кто-нибудь из яггутов?

— Из чистокровных яггутов нам известен лишь один. Он не служит ни богам, ни домам Азата.

— Он прячется в самом сердце Паннионского Домина?

— Да.

— И повелевает неупокоенными к’чейн че’маллями. Но как такое возможно?

— Этого, Воззвавшая, мы не знаем, — растерянно ответил Пран Чоль.

— А что будет после его уничтожения? — продолжала Серебряная Лиса.

Этот вопрос поверг древнего воина в еще большее замешательство.

— Воззвавшая, мы явились на твое Слияние. Ты одна обладаешь кровью и плотью. Точнее, ты стала нашей возродившейся плотью и кровью. Когда последний яггут будет убит…

— Позвольте одно маленькое замечание! — вмешался даруджиец, делая еще шаг в сторону Серебряной Лисы. — Пран Чоль, ты помнишь достойного Круппа? — спросил коротышка, не обращая внимания на то, как перекосилось от ярости лицо Воззвавшей.

— Да.

— Я рад, что ты не забыл мудрого, достойного Круппа. Так вот, ты сказал, что знаешь только одного яггута. Я ни капли не сомневаюсь в правдивости твоих слов. Однако твой ответ еще вовсе не означает, что в мире смертных остался лишь единственный яггут. А вдруг есть и другие, о которых тебе не известно?

— Они наверняка есть, смертный, — кивнула Олар Этил. — Прячутся по укромным уголкам. Они научились здорово скрываться. Мы уверены: яггуты остались, но мы не можем их найти.

— И в то же время вы стремитесь надлежащим образом закончить вашу войну с яггутами. Я прав? — не унимался Крупп.

Ряды т’лан имассов всколыхнулись, словно деревья от внезапного порыва ветра.

— Откуда ты узнал об этом, проклятый коротышка? — зашипела на даруджийца Серебряная Лиса.

— Крупп ощущает величайшую скорбь, терзающую этих воинов. Она снедает их уже многие тысячелетия. Т’лан имассы мечтают навсегда превратиться в прах. Они желают обрести вечный покой.

— Покой я дарую им только после того, как в нашем мире будет уничтожен последний яггут, — отчеканила Серебряная Лиса. — Таков груз, возложенный на мои плечи. Таково мое предназначение. Угроза яггутской тирании должна исчезнуть навсегда и бесповоротно. Лишь тогда я смогу вознаградить т’лан имассов столь желанным забвением. Именно этого требует древний Ритуал. Я не в силах что-либо менять по своему произволу.

— Ты должна объявить нам свою волю, — сказал Окрал Лом.

— Знаю, — ответила она, продолжая сердито глядеть на Круппа.

— Но говори взвешенно, — посоветовал ей Пран Чоль. — Каждое твое слово способно поколебать основание древнего Ритуала и обречь нас на еще худшие страдания.

— Неужели? — удивилась молодая колдунья, вновь обращая взгляд на Круппа. — Ну вот кто, спрашивается, тянул тебя за язык? Неужели не мог промолчать? Не всегда правда бывает уместной и желательной.

— Верно, Серебряная Лиса, но это отнюдь не та истина, которую ты, как тебе представляется, узрела. Нет, Крупп открыл нечто более глубокое и горькое.

— На что это ты намекаешь? — вызывающе спросила молодая женщина.

Крупп прищурился, вгляделся в море фигур нежити перед собой, всмотрелся в темные впадины бессчетных глаз. После долгого молчания толстяк тяжело вздохнул, не в силах совладать с переполнявшими его чувствами.

— Дорогая моя, вдумайся хорошенько, и ты увидишь обман, умело замаскированный под правду. Вспомни, с чего все началось. Давай мысленно вернемся во времена Первого Слияния. Тогда у т’лан имассов был всего лишь один враг — яггуты. Народ, порождавший тиранов. Но время не стояло на месте. Разве сейчас мало тиранов и угнетателей? Они повсюду. И кто они? По-прежнему яггуты? Нет, по большей части они — люди.