– Они позвонили, их соединили с Каро, а уж она передала просьбу мне. Я устроил так, чтобы ей пришлось подождать. Я тоже кое-что умею. Ей это не понравилось, можешь заметить, как ее лицо напряглось, но она села в одно из кресел в зоне ожидания. Если не хочешь смотреть, как она маринуется в собственном соку, можешь прокрутить вперед.
Ева так и сделала. Она замедлила ход диска, только когда к Труди подошла молодая женщина.
– Каро в курсе дела, она послала вниз молодую ассистентку, а та проводила Ломбард к общему лифту. Подняла ее на мой уровень, провела кружным путем через внешнюю приемную, по застекленному коридору. Это целый марафон, а когда она наконец добралась до цели, ей пришлось еще подождать. Я же человек занятой, не так ли?
– Она под впечатлением, – отметила Ева. – И ее можно понять. Это пространство, стекло, картины, столько людей у тебя на побегушках. Отличная работа.
– Ну вот, теперь ты видишь, как Каро приходит за ней и провожает в мой кабинет. Потом она выходит, а у нас с Труди начинается дружеская беседа.
Ева прокрутила диск вперед, отметила, что прошло двенадцать минут с того момента, как Каро ввела Труди в кабинет. И вот Труди поспешно, чуть ли не бегом покидает кабинет Рорка.
И еще она заметила страх в глазах Труди, чуть ли не панику. Походка у нее стала какая-то дерганая.
– Она была раздосадована, – пояснил Рорк с довольной ухмылкой.
Ева промолчала, глядя, как Труди сопровождают вниз, как она торопливо покидает здание.
– Как видишь, она цела и невредима. А уж куда она дальше отправилась, я не знаю.
– Она не боялась своего убийцы. – Ева встретилась с ним взглядом. – Но тебя она боялась.
Рорк вскинул руки ладонями вверх:
– Я ее пальцем не тронул.
– А тебе и не требовалось, – ответила Ева. – Но ты чист. У тебя есть запись разговора в кабинете. Наверняка есть. С тебя станется.
Он пожал плечами:
– А на что ты, собственно, намекаешь?
– Ты не предложил эту запись Фини.
– Это частный разговор.
Ева выдержала осторожную паузу.
– А если надавят?
– Тогда я отдам ее тебе, а уж ты решай, нужна она или нет. Я не сказал ей ничего такого, чего должен стыдиться, но речь идет о твоей, вернее, о нашей частной жизни. И мы имеем на нее право, черт побери.
– Если это имеет значение для следствия…
– Не имеет. Черт побери, Ева, поверь мне и оставь этот разговор. Ты что, думаешь, это я ее «заказал»?
– Нет. Но я знаю, что ты мог. Знаю, что часть твоей души этого хотела.
– Ошибаешься. – Рорк оперся руками о стол и наклонился к ней, чтобы их глаза оказались на одном уровне. И его глаза были холодны как арктический лед. – Если бы я хотел ее смерти, уж я доставил бы себе удовольствие и сделал бы это сам. Вот за кого ты вышла замуж. И я никогда не притворялся другим. Тебе придется с этим жить.
Он выпрямился, повернулся и направился к двери.
– Рорк.
Когда он оглянулся, Ева сидела, прижав пальцы к глазам. Его сердце дрогнуло, хотя гнев душил его.
– Я знаю, за кого вышла замуж. – Ева опустила руки. Ее глаза потемнели, но слез в них не было. – И ты прав, ты сделал бы это сам. Ты мог бы и хотел бы сделать это ради меня. Но ты не захотел и не смог. Опять-таки ради меня. Знаешь, это большая встряска.
– Я тебя обожаю. Убей бог, не знаю почему. Для меня это тоже большая встряска.
– Она держала меня в страхе. Я думаю, вот так собака боится сапога, который пинает ее раз за разом. Это не человеческий страх, а какой-то животный… первобытный. Я не знаю, как это назвать.
– Ты назвала.
– Она на этом сыграла, она это использовала, она держала меня в страхе и довела до такого состояния, что я уж не знала, как пережить день и добраться до следующего. И при этом она даже не пинала меня сапогом. Она уродовала меня изнутри, и я верила, что во мне ничего нет, кроме уродства. Она довела меня до того, что, клянусь тебе, я готова была покончить с собой, лишь бы покончить со всем этим.
– Но вместо этого ты убежала. Ты выбралась из этого кошмара и сделала куда больше, чем кто-либо мог ожидать.
– Зато теперь я живо вспоминаю, каково это было – состоять из одного страха. – Ее дыхание стало прерывистым, и это лучше всяких слов подсказало ему, что кошмар вот-вот захлестнет ее вновь. – Я должна довести это дело до конца, Рорк. Я должна положить этому конец. Я дошла до того, что мне непременно нужно с этим покончить. Но, мне кажется, я не смогу довести его до конца, если ты уйдешь от меня.
Он вернулся, взял ее руку и крепко сжал.
– Я здесь, рядом. Я никогда не ухожу далеко.
– Помоги мне. Ты мне поможешь? Пожалуйста?
– Что тебе нужно?
– Мне нужно просмотреть запись из твоего кабинета. – Ева тоже крепко сжала его руку. – Только не думай, что я тебе не доверяю. Мне надо проникнуть в ее голову. Мне надо знать, что она думала, что чувствовала, когда ушла. Ее избили вскоре после того, как она вышла из твоего кабинета. Куда она пошла, к кому пошла? Это помогло бы мне понять.
– Ладно, уговорила, но сперва дай мне слово, что запись не появится в деле.
– Обещаю.
Рорк ушел к себе в кабинет и вернулся с новым диском.
– Там и аудиозапись есть.
Ева кивнула и вставила диск. Стала смотреть и слушать.
