Ева села и взглянула на него сверху вниз.
– Черта с два. Его загребли в участок, наверно, дело завели, хотя они не могли доказать, что это он испортил машину. Его родителям пришлось оплатить ущерб.
– Страховка.
– Это хрень, Рорк. Ты же понимаешь, дело не в этом.
Он крепко обнял ее.
– Тебе было девять лет, ты была напугана. А теперь ты оглядываешься на двадцать лет назад и винишь себя. Вот это хрень, Ева.
– Я ничего не сделала.
– А что ты могла сделать? Пойти в полицию и сказать им, что ты видела, как женщина – лицензированная и одобренная службой защиты детей приемная мать – изуродовала свою собственную машину, а потом обвинила в этом мальчишку из дома напротив? Они бы тебе просто не поверили.
– Это дела не меняет.
– Меняет. И мы оба знаем, что мальчик пережил этот подлый навет. У него были родители, дом, друзья. Ему хватило широты души предложить маленькой девочке покататься на своем скейтборде. Я даже думаю, что он живет совсем неплохо. Ты посвятила себя защите общества и ради этого рискуешь собственной жизнью. И нечего, черт побери, обвинять себя в том, что когда-то ты была испуганной маленькой девочкой и вела себя соответственно.
– О черт.
– Я не шучу. И сними пальто. Боже милостивый, ты что, хочешь живьем свариться?
Нечасто Ева чувствовала себя… сконфуженной: это было единственное слово, которое она могла подобрать. Она стащила с себя пальто и оставила его на кровати.
– Нельзя уж поваляться в собственной постели.
– Это и моя постель тоже. И хватит тебе валяться. Может, попробуем что-нибудь другое?
Ева подняла кота и усадила его к себе на колени.
– Нет.
– Ну и ладно, можешь сидеть и дуться. Это все же лучше, чем валяться. – Рорк встал.
– Я хочу вина.
– Может, он был травмирован на всю жизнь.
– О, я тебя умоляю. – Он открыл дверцу винного шкафчика.
Ева прищурилась.
– Может, он стал профессиональным преступником из-за этой подставы в детстве.
– А что? Это мысль. – Рорк выбрал бутылку белого вина из холодильной секции. – Может, ты же его и посадила. Ну разве не ирония судьбы?
Губы у нее дрогнули в улыбке.
– Может, ты с ним сделки проворачивал в твоем темном прошлом. Может, он сейчас криминальный босс где-нибудь в Техасе.
– И всем этим он обязан тебе. – Рорк вернулся к кровати с двумя бокалами вина и протянул один ей. – Полегчало?
– Не знаю. Может быть. Я забыла об этом, понимаешь? Забыла, словно ничего особенного не случилось. А когда это вернулось, на меня навалилось страшное чувство вины. Ему было лет четырнадцать-пятнадцать. Он меня пожалел. Я по лицу видела. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, – горько усмехнулась Ева, чокнувшись с ним бокалом.
– Я могу его разыскать, если хочешь. Посмотришь, каким он стал сейчас. Если он не криминальный босс в Техасе.
– Может быть. Я подумаю.
– А пока я хочу тебя кое о чем попросить.
– О чем?
– У меня нет ни одной твоей ранней фотографии. До нашего знакомства.
Ева не сразу поняла, о чем он говорит.
– Какой фотографии?
– Из той эпохи, когда ты была юной незамужней девушкой, салажонком в форме… Кстати, я надеюсь, ты опять ее наденешь в самом скором времени. Обожаю женщин в униформе. Я могу скачать из Интернета старые фото с удостоверения, но мне бы хотелось, чтобы ты сама что-нибудь для меня разыскала.
– Ну ладно. Может быть. Попробую. А зачем?
– Наши жизни начались задолго до нашей встречи. – Рорк коснулся ее лица своими волшебными пальцами. Они легко, словно перышки, прошлись по ее коже. – И хотя я не сомневаюсь, что лучшие наши годы начались именно с момента встречи, мне все-таки хотелось бы иметь частичку тебя из того времени.
– По-моему, это очень сентиментально.
– Виновен. А если бы вдруг у тебя нашелся снимок, где тебе лет, ну, скажем, восемнадцать, да еще в полураздетом виде, было бы еще лучше.
На этот раз она не смогла удержаться от смеха.
– Извращенец.
– И опять-таки признаю себя виновным.
Ева забрала у него бокал и поставила оба на столик у кровати. Свое пальто она небрежно смахнула на пол.
– Займусь-ка я, пожалуй, кое-чем другим.
– Вот как? – Он с любопытством склонил голову набок. – И чем же, например?
Она была стремительной и гибкой. Она перекатилась через себя, вскинулась, и в мгновение ока ее ноги обвились вокруг его талии, ее руки вцепились ему в волосы, а губы впились ему в рот.
– Чем-то в этом роде, – проговорила Ева, позволив ему наконец дышать.
– Придется уделить тебе время.
– Чертовски верно. – Она расстегнула пуговицы на его рубашке, наклонилась и больно прикусила его подбородок. – Ты меня отругал. С учетом того, что мне досталось от Уитни, это уже вторая выволочка за сегодняшний день.
Ее руки трудились не переставая, и к тому времени, как они добрались до «молнии» у него на брюках, он уже был готов достойно встретить ее.
– Надеюсь, ты не среагировала подобным образом на своего начальника.
– Он совсем даже неплох, если тебе по вкусу могучие типы, несущие бремя забот на своих широких плечах. Лично я предпочитаю красавцев. – Ева укусила его за ухо и опрокинула на спину.
Кот был толст, но ему хватило опыта и проворства убраться с постели.
