– Ты такой красавец. Иногда мне хочется съесть тебя, как мороженое. – Просунув руки под полы рубашки, Ева положила ладони ему на грудь. – Надо же, какая кожа! Какие мускулы! И все мое. – Она проложила губами дорожку вниз по его груди и почувствовала, как он дрожит. – Вот что может заставить девчонку взвизгивать и причмокивать всю дорогу.
Теперь и он пустил в ход руки, заставляя ее вздрагивать. Но он позволил ей вести в танце, установить ритм. Она знала, что это ненадолго, но не знала точно, насколько. И от этого ее возбуждение только усиливалось.
Она распахнула собственную рубашку, схватила его руки и прижала к своему телу, сомкнула их на своей груди. Она позволила себе уплыть, упиваясь ощущением этих длинных сильных пальцев, ласкающих ее тело. Потом она откинулась назад с закрытыми глазами, а его пальцы скользнули вниз и расстегнули ее брюки.
Ева вновь опустилась на него, опираясь на локти. Губы к губам, долгие, упоительные поцелуи, прерываемые лишь краткими вздохами. Она слышала частое биение своего сердца… Или это билось его сердце? Она выгнулась, предлагая ему свою грудь, и он взял ее. Дыхание у нее пресеклось, а потом вырвалось изо рта судорожным вздохом.
Теперь она принадлежала ему, а он ей. Ее тело воспламенилось для него. Он перевернул ее, схватив за запястья, завел ее руки за голову и прижал к постели. Ее глаза потемнели, в них читались страсть и вызов.
– Хочу видеть тебя голой. Лежи смирно, пока я буду тебя раздевать.
Он коснулся губами ее губ, потом маленькой ямочки на подбородке, потом проложил дорожку быстрых, влажных поцелуев вниз по шее, по груди, по животу.
Он стянул брюки с ее бедер, все больше обнажая ее тело, потом его язык скользнул в нежную ложбинку между ног. Она выгнулась и задрожала.
– Тсс…
Он как будто успокаивал ее, а в то же время его рот безжалостно подталкивал ее к самой грани и наконец толкнул за край. Когда она ослабела, он продолжил свое черное дело, спускаясь вниз по ее бедрам.
Он стянул с нее ботинки вместе с брюками, дал им упасть на пол общей кучей. А потом так же медленно, с извивами, двинулся в обратный путь наверх.
– Рорк…
– Надо же, какая кожа! Какие мускулы! – повторил он ее слова. – И все мое.
Опять внутри у нее словно что-то закипело, стало нарастать едва сдерживаемое напряжение. Она начала задыхаться, напряжение сделалось невыносимым, и вот очистительный взрыв смел все преграды. У нее еле хватило сил уцепиться за него.
Теперь он был глубоко у нее внутри. Их губы слились, его пальцы переплелись с ее пальцами. Обнимая, целуя, ощущая друг друга, они вспыхнули и сгорели вместе.
Да, подумала Ева, ослабев от любви, всегда можно вернуться домой.
Какое-то время они тихо лежали, постепенно успокаиваясь. Он снова перевернулся, не отпуская ее, и устроился так, чтобы ее голова лежала у него на плече, а ее рука – на его еще вздымающейся груди.
– Я мог бы ругать тебя чаще.
– Это не поможет. Кто знает, может, в следующий раз я разозлюсь. Я сегодня весь день была не в себе. Делала свою работу, как ты говоришь, но что-то во мне разладилось. Я как будто стояла и смотрела со стороны, как я делаю свою работу. Пассивно, понимаешь? Это не мой ритм. Мне надо подзарядиться.
Он погладил ее по животу.
– Мне ты кажешься вполне заряженной.
– Ну что ты хочешь, это же секс. Во всяком случае, с тобой. – Ева оттолкнулась руками и села. – Мне надо перебрать все это дело с самого начала у себя в голове. Прогнав туман, который заволакивал мне мозги, и начать сначала.
Рорк дотянулся до бокалов с вином.
– Ну, значит, так ты и сделаешь.
Ева отпила вино из бокала, который он протянул ей.
– Вот что я сделаю. Сперва приму душ и оденусь. Потом пройдусь по своим записям, по отчетам с места, по рапортам. Возьму час и все выстрою в голове.
– Хорошо. А я вернусь к номерному счету, попробую его расколоть.
– А можно я кое-что прокачаю с тобой, когда все выстрою?
– Ни на что другое я и не рассчитывал. Давай назначим свидание через час и все прокачаем за ужином?
– Годится. – Ева взяла его руку и крепко сжала. – Да, это сработает.
Рорк поцеловал ее пальцы.
– Это безусловно сработает.
Ева использовала свой час. Она вернулась к самому началу и прошла весь путь шаг за шагом, используя записи с места преступления, свои собственные заметки, отчеты «чистильщиков», патологоанатома, лаборатории.
Она прослушала показания, следя не только за словами, но и за мимикой и интонациями.
Она долго стояла перед доской, изучая под разными углами каждую фотографию.
Когда Рорк вошел из своего кабинета, она повернулась к нему. Заметив огонек в ее глазах, он поднял бровь и улыбнулся.
– Лейтенант.
– Чертовски верно. Я вела себя
– Добро пожаловать.
– Давай поедим. Что ты хочешь?
– Ну, раз уж ты чувствуешь себя копом, полагаю, уместнее всего будет пицца.
– Точно! Если бы я час назад не покаталась с тобой на простынях, прыгнула бы на тебя только за это.
– Запиши на мой счет.
