Как только он вышел, Ева поспешила к стенному шкафу у входной двери. В номере царил порядок, и это подсказало ей, что здесь живут люди, которые все всегда кладут на место. Она нашла их пальто там, где ожидала.
Вынув «маячки», она подсунула их под воротники обоих пальто, закрепила и включила. В шкафу висели и две куртки. Ева задумалась. Они из Техаса, решила она. На улице холодно. Они наденут пальто.
Она оглянулась на дверь спальни.
– Фини, если слышишь меня, дай сигнал на рацию.
Когда раздался сигнал, Ева закрыла дверцу стенного шкафа и отошла подальше. И тут появился Бобби.
– Она будет готова через минуту.
– Я понимаю, вам уже надоело сидеть тут взаперти.
– Пожалуй, – смущенно улыбнулся он. – Правда, я могу тут работать. Через Интернет. И я сделал кое-какие распоряжения насчет моей матери. Зана мне очень помогла, не знаю, что бы я без нее делал. Теперь уже сам не представляю, как я жил до ее появления. Паршивое выдалось Рождество, особенно для нее. Я думал, может, сумею достать какую-нибудь елочку… Что-то в этом роде.
– Я могу дать вам разрешение на выход.
– На выход? – Бобби взглянул на окна, словно на них были тюремные решетки. – Правда? Думаешь, не страшно после всего, что было?
– Я думаю, вряд ли кто-то попытается вступить с вами в контакт, пока вы вместе. Риск невелик. В принципе, Бобби, я не имею права держать вас тут взаперти как важных свидетелей. Ты же вообще ничего не видел. Вот если бы ты еще что-нибудь вспомнил, это могло бы мне помочь.
– Да я уж думал, думал… Мне не спится с тех самых пор… ну, как это случилось. Я не понимаю, зачем мама пошла к тебе требовать денег. Она же… она была… вполне обеспечена. Я хорошо зарабатываю. Вполне прилично, а сейчас еще лучше, когда мы заключили эту большую сделку. Должно быть, кто-то ее заставил. Но я не знаю, кто мог это сделать. Не знаю зачем.
– Выйди, погуляй, проветри мозги. Вдруг что-то вспомнишь?
«А если нет, – мысленно добавила Ева, – отвезу обоих в участок на официальный допрос. Надо бить их фактами прямо в лоб. Может, что и выплывет».
– Мы могли бы… – Он осекся, когда в комнату вошла Зана.
Она была в белом свитере и аккуратных брючках в мелкую коричнево-белую клетку. Ева отметила, что она нашла время накрасить губы и наложить тон.
– Простите, что заставила вас ждать. Мы сегодня поздно встали.
– Все в порядке. Как ты себя чувствуешь?
– Нормально. Все начинает казаться каким-то долгим странным сном.
– Ева сказала, что мы можем выходить на улицу, – сказал Бобби.
– Правда? Но… – Как и он, Зана бросила взгляд на окна, закусила губу. – А что, если… Вдруг он за нами следит?
– Я буду с тобой. – Бобби подошел и обнял ее. – Мы прогуляемся, купим елочку. Может, у нас будет настоящее снежное Рождество.
– Ну, если ты так считаешь… Мне бы очень хотелось. – Зана оглянулась на Еву: – Наверно, мы оба начинаем потихоньку сходить с ума, сидя в четырех стенах.
– Возьмите ваши мобильники, – посоветовала Ева. – Я буду время от времени вам звонить. – Она направилась к двери, но на пороге остановилась. – На улице холодно, оденьтесь потеплее, если хотите прогуляться.
По дороге к лифту она снова вытащила рацию:
– Пибоди, доложи обстановку.
– Я в двух кварталах к западу. Нашла то, что мы искали, с первой попытки.
– Встретимся у гостиницы.
– Мы в игре?
– Мы в игре. – Ева переключилась на Бакстера: – Мы на месте. Сигналы есть?
– Ответ положительный.
– Соблюдай дистанцию. Посмотрим, как они проведут день.
На улице Ева огляделась. Если убийца Труди проследил их до новой гостиницы – а этого исключать нельзя, – где он мог прятаться и наблюдать? Место всегда найдется. Ресторан, другой гостиничный номер, даже тротуар на какое-то время.
Но шансы были невелики. Отследить их переезд было очень непросто, это требовало ума, умения и удачи. А найти место и караулить их два дня? На это нужно редкое терпение.
А главное, с какой целью? Допустим, целью были деньги. Но пытаться достать деньги через Бобби и Зану было бы логично, только если бы она, Ева, их выплатила. Куда рациональнее было бы испробовать прямой путь шантажа. Куда рациональнее было бы вытрясти эти деньги из нее, а не из невестки убитой.
Ева прислонилась к машине, дожидаясь Пибоди. Если деньги были мотивом убийства, почему убийца перестал давить на них, требуя своей доли?
Подбежала разрумянившаяся от холода и ходьбы Пибоди.
– А что, если деньги для отвода глаз?
– Чьих глаз?
– Наших глаз, Пибоди. Я все время возвращаюсь от оплаты к расплате. Как-то оно лучше вписывается. Но если это расплата, зачем ждать, пока она поедет в Нью-Йорк шантажировать меня? Зачем вышибать ей мозги после того, как она вступила в контакт со мной? Почему бы не выждать и не посмотреть: вдруг она своего добьется и получит деньги? А если деньги для убийцы не важны, почему бы не выманить ее из гостиницы? На улице куда проще представить смерть несчастным случаем.
– Может, убийца живет здесь. В Нью-Йорке. Может, она шантажировала сразу двоих?
