Андрей осторожно поднимает голову. Рассветная тишина и полумрак. На другой стороне дороге поднимаются три фигуры. Пригнувшись, они крадутся к машине.
Офицер. Стрелять по ногам? Живыми будем брать?
Вологдин. А на кой они нам живые? Что мы с ними делать будем?.. Стреляем из всех стволов залпом. Огонь!
Огнем из автоматов и пистолетов они укладывают нападавших на асфальт. Андрей осторожно подбегает к ним. Мертвы. Три человека в пятнистой форме без погон и петлиц. В кустах раздается шорох, Андрей дает длинную очередь в ту сторону… Слышен топот ног бегущего человека. Андрей дает еще одну очередь вслед. Тишина.
Потом они стаскивают тела убитых в кювет, забрасывают ветками, чтобы их было не видно с дороги. В машине находится бинт, которым перевязывают шофера.
Офицер. Ну, что делать будем? Как до Нюрнберга добираться?
Вологдин. Сейчас наши подъедут – подберут. Про стрельбу ни слова. Говорим, что просто заглох мотор. Ну, сержант с-под Одессы, жить будешь?
Шофер. А-а, и не такие дырки терпели!..
Подъезжает кортеж из трех машин. Андрей подбегает к средней, в которой сидит Александров с ценным свидетелем. Александров выбирается из машины.
Александров. Что тут у вас?
Вологдин (громко). Мотор заглох. (Тихо, Александрову). Было нападение. Отбились. А вы как?
Александров. Нормально. Без вопросов. Ну, давайте, двое в первую машину, двое в третью. Доберемся.
<p>67. Нюрнберг. Один из домов, где живут члены советской делегации</p>Андрей лежит на диване, держа в руках книгу Бунина, мыслями он где-то далеко. Внезапно в коридоре поднимается шум. Андрей подскакивает с дивана, выбегает в коридор. Из комнаты свидетеля вылетает офицер, охранявший его, прикрывает за собой дверь.
Офицер. Ему плохо…
Вологдин (тревожно). Может, отравление?
Офицер. Какое, к черту, отравление! Истерика. Держался, держался, и на тебе! Говорит, что он хорошо помнит Нюрнберг до войны, это был сказочный старинный город, утопающий в цветущих розах, с чудесными средневековыми зданиями… А сейчас это не город, а сплошные руины, над которыми витает неистребимый трупный запах… (Зло). Можно подумать, он не был в Сталинграде! Розы ему подавай!
Вологдин. Черт, ему завтра выступать! Нашел время!..
Офицер. Что делать? Может, коньяку дать?
Вологдин. Вызывай врача.
<p>68. Нюрнберг. Дворец юстиции. Зал заседаний</p>Руденко на прокурорской трибуне. Геринг сидит, закутав ноги солдатским одеялом.
Руденко. Прошу суд приобщить к делу письменные показания фельдмаршала Фридриха Паулюса, бывшего заместителя начальника Генерального штаба в дни, когда план «Барбаросса» разрабатывался. Этот человек, по его собственному признанию, принимал участие в разработке планов нападения на Советский Союз на всех этапах. Эти показания адресованы Правительству СССР и датированы 8 января 1946 года.
Подсудимые начинают озабоченно переговариваться, пишут записки своим адвокатам. Те тоже перешептываются, вертятся на своих местах.
Защитник Геринга, солидный доктор Штаммер, в своей лиловой университетской мантии, идет к трибуне…
