– Так и не выучила новых трюков, да? – фыркнул он. – С этим предложением ступай к кому-нибудь другому. Меня оно не интересует.
Перрин покрутил в руке шип сновидений. Он так и не разобрался, как работают такие штуковины.
– Поверни вон там, сверху, – подсказала Ланфир, показывая пальцем.
Перрин с подозрением покосился на нее.
– Ты же не думаешь, что при желании я не смогла бы забрать его себе? – с веселым удивлением спросила она. – Напомни-ка, кто тебе помог? Кто усыпил выкормышей М’Хаэля?
Перрин помешкал, потом нерешительно протянул ей артефакт. Ланфир провела по нему большим пальцем, от кончика к середине – внутри металлического стержня что-то щелкнуло, – после чего повернула верхушку, и бледно-фиолетовая преграда скукожилась, а затем исчезла.
Ланфир отдала вещицу Перрину:
– Поверни снова, чтобы включить барьер, – чем дольше поворачиваешь, тем шире будет купол. А чтобы зафиксировать его, проведи пальцем по стержню. Так же, как я, только наоборот. Будь осторожен. Где бы ты ни установил шип, он повлияет как на реальный мир, так и на этот. Даже твои союзники не смогут ни войти, ни выйти. Преодолеть это ограничение ты сможешь с помощью ключа, но мне неизвестно, что за ключ подходит к этому шипу.
– Спасибо, – проворчал Перрин. Спавший у его ног Аша’ман что-то пробормотал и перекатился на бок. – А что, этому… этому Обращению никак нельзя противостоять? Они ничего не могли сделать?
– Сопротивляться можно, но недолго, – ответила Ланфир. – Совсем недолго. Рано или поздно сломаются даже сильнейшие. Если за мужчину взялись женщины, они быстро добьются своего.
– Так быть не должно. – Перрин встал на колени. – Нельзя, чтобы человека силой обращали на сторону Тени. Даже если тебя лишили всего остального, этот выбор должен остаться за тобой.
– О да, выбор у них имелся. – Ланфир небрежно тронула Аша’мана носком туфли. – Они могли выбрать укрощение. Избавились бы от своей слабости, и Обратить их стало бы невозможно.
– Разве это выбор?
– Таково плетение Узора, Перрин Айбара. Не все варианты выгодны. Иной раз приходится выбирать наименьшее зло и пытаться оседлать бурю.
– Хочешь сказать, что так ты и поступила? – Перрин бросил на нее острый взгляд. – Выбрала наименьшее зло и присоединилась к Тени? Ни на миг не поверю. Все знают: ты сделала это ради власти.
– Верь во что хочешь, волчонок, – ответила Ланфир, и ее взгляд ожесточился. – Я дорого заплатила за свои решения. И продолжаю платить. Мучительной болью и невыносимой тоской при мысли о том, что я сделала в жизни. Тебе не осознать моих страданий, они выходят за границы твоего понимания.
– И из всех Отрекшихся только ты выбрала свое место и с готовностью приняла его, – сказал Перрин.
Она фыркнула:
– Думаешь, стоит верить россказням, которым три тысячи лет?
– Всяко лучше, чем доверять такой, как ты.
– Как пожелаешь. – Она снова опустила взгляд на спящих мужчин. – Если эти сведения пойдут тебе на пользу, волчонок, знай: многие – по крайней мере, некоторые – уверены, что при Обращении человек погибает, и в его тело потом вселяется иная сущность.
С этими словами она исчезла. Перрин вздохнул, сунул за пояс шип сновидений и
– Это ты, Перрин Айбара?
– Это я.
– Думаю, мне нужны доказательства, – сказал Гаул, не опуская оружия. – По-моему, в таком месте довольно легко изменить внешность.
– Внешность – это еще не все, – улыбнулся Перрин. – Я знаю, что у тебя две гай’шайн. Одна нужна тебе, другая нет, и обе не довольствуются своей ролью. Если мы выживем, одна из них может выйти за тебя замуж.
– Одна? Может, – согласился Гаул, опуская лук. – Но пока что все выглядит так, что мне придется взять в жены обеих. Или ни одну из них. Быть может, это мое наказание за то, что им пришлось отказаться от копья, хотя выбор сделал не я, а они сами. – Он покачал головой. – Купол исчез.
– Да. – Перрин показал ему шип сновидений.
– Что будем делать дальше?
– Ждать. – Перрин уселся на крышу. – Посмотрим, не привлечет ли исчезновение купола внимание Губителя.
– А если не привлечет?
– Тогда отправимся искать его в другое подходящее место. – Перрин запустил пальцы в бороду. – Туда, где есть волки, которых можно убить.
– Мы тебя слышали! – крикнул посреди огненного сражения Канлер, обращаясь к Андролу. – Чтоб мне сгореть, если это не так! Сидели наверху, у меня в мастерской, а как услышали твои слова – твои мольбы! – тут же решили, что пора в бой. Сейчас или никогда!
Повсюду взрывались плетения и вспучивался земляной пол. От возвышения, где стояли люди Таима, к двуреченцам устремлялись тесьмы Огня. Исчезающие в недвижных плащах, обнажив клинки, рассыпались по залу.
Андрол, пригнувшись, отполз от Канлера – туда, где остались Певара, Джоннет и Эмарин. Канлер услышал его? Через те переходные врата, что он создал перед тем, как Таим подвесил его в воздухе? Должно быть, они получились совсем крошечные, и Андрол их не заметил.
