Она бросила на него страдальческий взгляд, и Мэт ухмыльнулся до ушей. Если наемных убийц ждет встреча с Селусией, Туон, пожалуй, ничто не грозит. Он кивнул на арбалет, по-прежнему направленный в его сторону:
– Нельзя ли?..
Помешкав, Селусия вздохнула и опустила оружие.
– Премного благодарен, – сказал Мэт. – Такой штуковиной человеку глаз выбить можно, и в обычном случае я бы не возражал, но с недавних пор мои запасы глаз подходят к концу.
– Что ты натворил? – холодно осведомилась Селусия. – Сыграл в кости с медведем?
– Надо же! – воскликнул Мэт, проходя мимо нее к двери в спальню. – Это было похоже на шутку, Селусия. Не совсем, но почти. Думаю, если постараться, есть шанс развить у тебя чувство юмора. Это будет такая диковинка, что сможем показывать тебя в зверинце за деньги. «Гвоздь программы! Со’джин, которая смеется! Только сегодня – всего лишь два медяка!»
– Ты проиграл свой глаз в какую-то игру, верно?
Открывая дверь, Мэт едва не зацепился ногой за порог. Затем усмехнулся. О Свет! Как ни странно, слова Селусии были недалеки от истины.
– А ты сообразительная…
«Эту ставку я выиграл, – подумал он, – кто бы что ни говорил». Мэтрим Коутон – единственный человек на свете, сыгравший в игру, где на кону стояла судьба всего мира. В следующий раз, понятное дело, пусть лучше найдут на его место какого-нибудь героического дурачка. Вроде Ранда или Перрина. У них героизма хоть отбавляй, разве что изо рта не сочится и с подбородка не капает. Мэт отогнал разноцветье, предвещавшее новые видения. О Свет! Об этих двоих лучше не вспоминать.
– Где она? – спросил он, обводя взглядом спальню.
Постельное белье в беспорядке – честное слово, Мэт вовсе не представил, что к изголовью привязаны розовые ленты, – но Туон нигде не видно.
– Вышла, – ответила Селусия.
– То есть как это вышла? Ночь на дворе!
– Да. Время, когда не приходит никто, кроме убийц. Тебе повезло, что я промахнулась, Мэтрим Коутон.
– Проклятье! Ничего подобного! Ты же ее телохранительница!
– Не понимаю, что ты имеешь в виду. – Арбалет Селусии исчез в складках одежды. – Я – со’джин императрицы, да живет она вечно, я – ее Глашатай и ее Говорящая Правду.
– Прелестно. – Мэт снова глянул на кровать. – И выступаешь в роли приманки? Лежишь в ее постели? С взведенным арбалетом – на тот случай, если нагрянут злодеи?
Селусия промолчала.
– Так где она? – осведомился Мэт. – Кровь и пепел, женщина, дело-то нешуточное! Убийц нанял сам генерал Галган!
– Так вот о чем ты беспокоишься? – уточнила Селусия. – Об этом?
– Проклятье! Ну конечно!
– Насчет Галгана не волнуйся, – сказала Селусия. – Как хороший солдат, он не стал бы подвергать риску наши попытки стабилизировать ситуацию. Но Криза – совсем другое дело. Привезла троих убийц из Шончан. – Она глянула на дверь балкона, и Мэт впервые заметил на полу пятно – нельзя исключать, что кровавое. – Двоих я уже подловила, а тебя приняла за третьего. Жаль.
Селусия смерила его взглядом, будто прикидывая – вразрез со здравым смыслом, – не является ли Мэт тем третьим убийцей.
– Да ты рехнулась, так тебя растак! – Мэт надвинул на лоб шляпу и перехватил ашандарей. – Я иду к Туон.
– Теперь у нее, да живет она вечно, другое имя. Она известна как Фортуона, но так ее тоже не называй. Обращайся к ней «Высочайшая» или «Величайшая».
– Как захочу, так и буду обращаться. Кровь и пепел! Где она?
Селусия продолжала смотреть на него.
– Никакой я не убийца, – заявил Мэт.
– Убийцей я тебя не считаю. Я пытаюсь понять, угодно ли ей, чтобы я сказала тебе, где ее найти.
– Вообще-то, я ее муж.
– Цыц! – одернула его Селусия. – Сперва пытаешься убедить меня, что ты не убийца, а затем поднимаешь эту тему? Глупец. Она в дворцовом саду.
– Посреди…
– Да, посреди ночи, – закончила за него Селусия. – Знаю. Но она не всегда… прислушивается к голосу рассудка. – В ее тоне слышались нотки недовольства. – Ее охраняет целый отряд Стражей Последнего часа.
– Да хоть сам Создатель, – отрезал Мэт, возвращаясь на балкон. – Плевать. Мне надо усадить ее на скамейку и растолковать пару вещей.
Селусия последовала за ним, прислонилась к дверному косяку и окинула Мэта скептическим взглядом.
– Ну… Может, обойдемся без скамейки. – Мэт посмотрел вниз, на далекий сад. – Но я объясню – самым рассудительным образом, буквально разложу по полочкам, – почему ей не следует ночами ошиваться в саду. По крайней мере, упомяну об этом. Кровь и треклятый пепел! Все-таки высоковато здесь, да?
– Нормальные люди по лестницам ходят.
– Меня разыскивает каждый солдат в городе, – сказал Мэт. – Думаю, Галган хочет сделать так, чтобы я исчез.
Селусия поджала губы.
– А ты разве не в курсе? – спросил Мэт.
Она помолчала, затем мотнула головой:
– Нельзя исключать, что Галган разыскивает тебя. При обычных обстоятельствах Принц воронов составил бы ему конкуренцию. Галган – наш главнокомандующий, но руководство армией зачастую препоручают Принцу воронов.
Принц воронов.
– Проклятье! Не напоминай, – попросил Мэт. – Я-то думал, что получил титул, когда женился на Дочери Девяти Лун. Он что, сохранился за мной даже после возвышения Туон?
