А это важно. Они приближались к складскому центру, и Олвер поднял взгляд. В студеной ночи тропу освещали ряды факелов. Стоявшие неподалеку айильцы с красными вуалями внимательно следили за вереницей носильщиков. Олвер снова уставился в землю, чтобы враги не заметили ненависти в его взоре. Он-то знал, что айильцы не заслуживают никакого доверия.
Двое часовых – не айильцы, а какие-то другие приспешники Темного – приказали отряду остановиться. Вперед вышла Аравин в одежде торговки, которую они убили. Почему Аравин, а не Фэйли? Да потому, что у Фэйли слишком запоминающаяся салдэйская внешность. Поэтому решили, что роль приспешницы Темного, да еще и купчихи, ей не подходит.
– Где ваша охрана? – спросил караульный. – Это же караван Лифы, верно? Что случилось?
– Придурки они, вот кто! – заявила Аравин и сплюнула в сторону. Олвер едва не улыбнулся себе под нос. Что-что, а свою роль Аравин играло умело, даже лицо стало совсем другое. – Валяются мертвые – там, где я их бросила! Говорила же, что нечего шастать в ночи. Понятия не имею, кто на них напал, на этих троих, но нашли мы их на краю лагеря. Трупы раздутые, кожа черная. – Она с омерзением поморщилась. – По-моему, какие-то твари отложили яйца у них в животах. А выяснять, кто из них вылупится, нам как-то не захотелось.
Солдат понимающе хмыкнул:
– А ты кто?
– Пансай, – ответила Аравин. – Деловой партнер Лифы.
– С каких это пор у Лифы деловой партнер появился?
– С тех самых, как я прирезала ее и забрала дело себе.
Сведениями о Лифе поделились освобожденные пленники, и были они скудными. Олвер чувствовал, что покрывается испариной. Караульный долго смотрел на Аравин, а потом решил пройтись вдоль вереницы кандорских пленников и солдат Фэйли – эти горбились и смотрели в землю, стараясь не выделяться из общей массы.
– Ты, – указал караульный на Фэйли, – салдэйка, да? – Он усмехнулся. – Я-то думал, что салдэйка прикончит любого, кто попробует взять ее в плен. – И он грубо толкнул Фэйли в плечо.
Олвер затаил дыхание. Ох, кровь и треклятый пепел! Такого леди Фэйли не стерпит. Охранник решил проверить, действительно ли пленники забиты и запуганы как следует. Осанкой и манерой держаться Фэйли непременно выдаст себя, ведь она благородная дама, и…
Фэйли съежилась, стала очень-очень маленькой и проскулила что-то неразборчивое.
Обнаружив, что у него отвисла челюсть, Олвер заставил себя закрыть рот и снова уставился в землю. Но как?! Каким образом леди Фэйли научилась вести себя как служанка?
– Ступайте, – проворчал солдат, повернулся к Аравин и махнул рукой. – Ждите вон там, пока не позовем.
Отряд перебрался на утоптанный пятачок земли, где Аравин приказала всем сесть, а сама остановилась рядом, сложила руки и стала ждать, нетерпеливо постукивая ногой. В небесах заурчал гром, и Олвер почувствовал какой-то странный озноб. Он поднял взгляд. И увидел, что над ним маячит безглазое лицо мурддраала.
Олвера пробрала такая дрожь, будто его швырнули в ледяное озеро. От потрясения он даже дышать не мог. В мертвенно-неподвижном плаще Исчезающий обошел всю группу. Казалось, он не идет, а скользит по земле. Наконец жуткий осмотр закончился, и мурддраал удалился в сторону складского лагеря.
– Искал тех, кто может направлять, – шепнула Фэйли Мандеввину.
– Да поможет нам Свет, – отозвался тот.
Ждать было невыносимо. В конце концов к ним подошла пухлая женщина в белом. Когда она сплела переходные врата, Аравин грубо велела всем встать, а затем повела рукой – мол, шагайте в портал. Олвер догнал Фэйли; вместе они перешли оттуда, где была красная земля и холодный воздух, туда, где пахло пожарищем, и оказались в неряшливом лагере, где кишмя кишели троллоки. Поблизости булькали громадные котлы, а дальше, сразу за лагерем, круто поднимался склон, ведущий к чему-то вроде громадного плоскогорья. Над вершиной поднимались столбы дыма; оттуда же – и еще откуда-то слева от Олвера – доносились звуки битвы. Отвернувшись от склона, Олвер увидел вдалеке темные очертания высокой, но узкой горы. Она вздымалась над плоской равниной, как свеча посреди обеденного стола.
Олвер снова поднял взгляд на плоскогорье за лагерем, и у него заколотилось сердце. По склону катилось тело человека, еще сжимавшего в руке знамя – полотнище с изображением большой красной ладони. Отряд Красной руки! Вместе со знаменем человек упал к ногам троллоков, пожиравших возле костра шкворчащее мясо. Когда тело закатилось в огонь, во все стороны полетели искры, и разъяренные чудища выхватили незваного гостя из пламени, но ему было уже все равно, что с ним сделают.
– Фэйли! – прошептал Олвер.
– Вижу. – В своей ноше она прятала сумку с Рогом Валир. Помолчав, Фэйли продолжила, обращаясь скорее к себе, нежели к Олверу: – О Свет… Как же нам добраться до Мэта?
Они посторонились и стали ждать, пока из переходных врат не выйдут остальные их спутники. У них были мечи – но их уложили вместе, как связки стрел, на спинах у нескольких человек, притворявшихся, что они несут новое оружие для троллоков.
