Она взглянула на Рэйхин. Мнение Лиане, чьи способности в Силе сейчас были слишком слабы, не имело особого веса в этом разговоре. Пока эти двое совещались приглушенными голосами, она срезала несколько вражеских плетений. Другие Айз Седай начали выбираться из ложбинки и отходить вниз по склону. Перегруппируются, откроют переходные врата на Дашарский бугор и решат, что делать дальше.
Так, постойте. А это еще что?! Лиане почувствовала неподалеку невероятно мощный поток Силы. Неужели шарцы объединились в круг? Она глянула в сторону. Наступила глубокая ночь, но из-за пожаров на склоне было довольно светло. Лиане сплела было прядь Воздуха, чтобы сдуть вездесущий дым, но тот поднялся к небу сам собой, будто его подхватил мощный порыв ветра.
По склону поднималась Эгвейн ал’Вир, сиявшая ярче сотни костров. Лиане впервые видела, чтобы женщина удерживала такой объем Силы. Амерлин шагала вперед, выставив перед собой руки. В одной она держала белый жезл. Казалось, светятся даже ее глаза.
Со вспышкой света и энергии Эгвейн создала десяток – десяток! – огненных плетений, и они ударили в склон, подбросив тела умевших направлять шарцев к небу.
– Менда, – сказала Лиане, – по-моему, у нас появилось более подходящее место для сбора.
Талманес зажег от фонаря прутик и с его помощью раскурил трубку. Затянулся разок, закашлялся и вытряхнул содержимое чашечки трубки на каменный пол. Каким-то образом табак испортился. Совсем испортился, превратившись в нечто совершенно непригодное. Продолжая кашлять, Талманес сердито растер табачные крошки каблуком.
– Все нормально, милорд? – спросил проходивший мимо Мелтен, беспечно жонглируя двумя молотками и пользуясь при этом одной лишь правой рукой.
– Проклятье! Я все еще жив, – ответил Талманес. – А это куда лучше, чем можно ожидать при подобных обстоятельствах.
Мелтен невозмутимо кивнул и направился к одной из групп, что ремонтировали драконов. Парни из Отряда делали все возможное, и в стенах глубокой пещеры эхом раскатывались гулкие удары молотков по дереву. Талманес постучал пальцем по фонарю, прикидывая, сколько осталось масла. Сгорая, оно источало жуткое зловоние, хотя к нему Талманес уже привык. Похоже, масла хватит еще на несколько часов.
Это хорошо, ведь вернуться отсюда на поле сражения можно только через переходные врата. Об этой пещере не знал никто, кроме одного из Аша’манов. Странный он парень. Что это за человек, знающий о подземных пещерах, попасть в которые можно лишь с помощью Единой Силы?
Как бы то ни было, Отряд оказался заперт тут – в безопасном уединенном месте. О происходящем можно было узнать лишь из посланий Мэта, а сведения в них были скудные и разрозненные.
Талманес насторожился – ему показалось, что до его слуха донеслись далекие звуки боя с использованием Единой Силы. Нет, послышалось. Земля молчала. Эти древние камни не видели света со времен Разлома, а то и дольше.
Покачивая головой, он подошел к одной из команд:
– Ну как дела?
Дэннел кивнул на листы бумаги, выданные ему Алудрой: инструкции по починке вверенного ему дракона. Сама Алудра что-то втолковывала другой группе, и эхо слов, произнесенных с легким акцентом, раскатывалось по всей пещере.
– Почти все трубы целые, – сказал Дэннел. – Если подумать, они сделаны так, чтобы выдерживать и огонь, и постоянные взрывы… – Он усмехнулся и умолк, глядя на Талманеса.
– Не слишком-то пялься на мою хмурую рожу, а не то все настроение себе испортишь, – проворчал Талманес, убирая трубку. – И еще не думай о том, что мы сражаемся за будущее всего мира, что врагов несравнимо больше и что, если проиграем, наши души уничтожит сам Темный властелин всего плохого.
– Прошу прощения, милорд.
– Это я пошутил.
– Пошутили? – оторопел Дэннел.
– Ну да.
– То была шутка?
– Ну да.
– Занятное у вас чувство юмора, милорд, – заметил Дэннел.
– Да, об этом я слышу не впервые. – Талманес наклонился к обгоревшей тележке, на которой покоился дракон. Почерневшее дерево было укреплено болтами и дополнительными досками. – На вид как-то не очень… Сработает?
– Поехать оно поедет, милорд, разве что медленнее прежнего. Как я и говорил, с самими трубами ничего страшного не произошло, но вот тележки… В общем, мы восстановили их как могли – из того, что уцелело и что нашлось среди припасов, доставленных из Байрлона. Но вот времени у нас…
– Времени у нас нет, – договорил за него Талманес. – Мы можем понадобиться лорду Мэту в любой момент.
– Если он еще жив – там, наверху. – Дэннел поднял взгляд к потолку.
Неприятная мысль. Дни Отряда могут закончиться прямо здесь, в этой каменной ловушке. Что ж… Их, этих дней, останется не так уж много. Или миру наступит конец, или у Отряда кончатся съестные припасы. Они и недели не протянут. В этом склепе. В кромешной тьме.
«Кровь и пепел, Мэт! Смотри не проиграй битву. Смотри не проиграй!» В парнях еще кипел боевой задор, и они не планировали закончить это сражение под землей, умерев голодной смертью.
