Ибо таким являлся мир, который будет существовать, если Ранд убьет Темного в Последней битве.
– Пойдем посмотрим, – с улыбкой ответил Ранд.
Молчание. Позволив себе проникнуть в эту реальность чуть глубже, Темный перестанет существовать. Ведь в этом мире он уже погиб.
Свершится новый оборот, и все начнется заново. Такова суть Колеса Времени. Зачем выигрывать единственную битву против Темного, зная, что он вернется? Ранд был способен на большее. На то, что видел теперь собственными глазами.
– Мне хотелось бы встретиться с королевой, – сказал Ранд служителю у дворцовых дверей. – Она у себя?
– Вы найдете ее в садах, молодой человек, – ответил привратник, глянув на меч Ранда, но без тревоги. Скорее с любопытством. В этом мире у людей в голове не укладывалось, что кто-то может захотеть причинить вред другому. Такого здесь не случалось.
– Спасибо, – поблагодарил Ранд и вошел во дворец, чьи коридоры выглядели знакомо, но в то же время как-то иначе. Во время Последней битвы Кэймлин был разрушен почти до основания, а дворец предали огню. Воссозданная версия походила на прежнюю, но не являлась ее копией.
Ранд неторопливо шагал по дворцу, чувствуя смутное беспокойство. Какое-то неуютное ощущение в глубине души. Что же…
«Не забывайся, – понял он. – Самодовольство здесь неуместно». Этот мир не был реальным. Не в полной мере. Пока еще нет.
Может, таков план Темного? Хитростью сделать так, чтобы Ранд создал для себя персональный рай, вошел и застрял в нем, пока в реальности бушует Последняя битва? Пока там, снаружи, сражаются и гибнут люди?
Нужно помнить об этом. Нельзя раствориться в этой фантазии. Но Ранд едва не забыл обо всем на свете, когда вошел в галерею – длинный коридор с множеством окон, вот только эти окна лишь казались окнами и выходили они не на Кэймлин. Эти новые стеклянные порталы позволяли увидеть другие земли – будто переходные врата, всегда открытые на одном и том же месте.
Ранд миновал окно, за которым открывался вид на подводное царство с его юркими разноцветными обитателями. Следующее окно смотрело на безмятежную лужайку где-то высоко в Горах тумана. Из травы, будто капли краски на полу мастерской живописца, выглядывали красные цветы.
За окнами в другой стене открывался вид на величайшие города мира. Ранд прошел мимо Тира, чью Твердыню превратили в музей Третьей эпохи, а его смотрителями работали Защитники. В этом поколении никто не имел при себе оружия, и рассказы о том, как воевали деды, воспринимались с оторопью. За другим окном Ранд увидел Семь Башен Малкир, отстроенные заново, но теперь в качестве памятника, а не укрепленной крепости. Запустение, как и отродья Тени, сгинуло вместе с гибелью Темного – как будто он был связан с каждым чудовищем, словно мурддраал, возглавляющий кулак троллоков.
На дверях не было замков. Монеты казались почти забытым экстравагантным обычаем. Способные направлять Силу помогали создавать пищу для всех и каждого. Ранд миновал окно в Тар Валон, где Айз Седай Исцеляли всех, кто обращался за помощью, и открывали переходные врата для соединения любящих сердец. Никто ни в чем не нуждался.
Ранд задержался у следующего окна, выходившего на Руидин. Неужели этот город когда-то находился в пустыне? Теперь от Шары до Кайриэна простирались цветущие сады.
И здесь же, в окне, Ранд увидел Поля чоры – целый лес этих деревьев вокруг легендарного города. И еще он увидел, как поют айильцы, хотя не услышал слов.
Никакого оружия. Никаких больше танцев копий. Айил вновь стали народом мира.
Он пошел дальше. Бандар Эбан, Эбу Дар, Шара, земли континента Шончан… Здесь были представлены все страны, хотя люди теперь почти не обращали внимания на границы государств. Очередной пережиток прошлого. Кому какое дело, кто где живет, в какой стране и почему кому-то вообще взбредет в голову «владеть» землей? Ее и так на всех хватает. В цветущей Пустыне появилось место для новых городов, для новых чудес. Многие из окон, мимо которых шагал Ранд, смотрели на неизвестные ему места, хотя он с радостью отметил, насколько похорошело Двуречье – почти как во времена Манетерен.
У последнего окна он в смятении остановился. За ним виднелась долина, в прошлом известная как Проклятые земли. Здесь стояла одинокая каменная плита, на которой давным-давно сожгли мертвое тело. Вокруг кипела жизнь. Все заросло травой, плющом, лозами дикого винограда, цветами. По камням спешил куда-то мохнатый паук размером с детскую ладонь.
Могила Ранда. Место, где его тело предали огню по окончании Последней битвы. Он долго стоял у этого окна, пока наконец не заставил себя выйти из галереи, после чего направился в дворцовые сады. Слуги, к которым он обращался, с готовностью и вежливо отвечали на его вопросы. Никто не интересовался, зачем он хочет видеть королеву.
Ранд предполагал, что найдет ее в окружении множества людей. Если любой может встретиться с королевой, разве не будет все ее время занято подобными аудиенциями? Но когда Ранд нашел ее в саду, сидящей на скамейке под ветвями дворцовой чоры, она была одна.
