– Я должен их спасти… – прошептал Ранд.
«Позволь им пожертвовать собой. Ты не можешь сделать это за них».
– Я должен… Ведь в этом весь смысл…
Разрушительная сила Темного надвинулась на него тысячей воронов, впивающихся клювами в плоть, срывающих ее с костей. Из-за этого напора и чувства утраты Ранд едва не утратил способность мыслить. Столько смертей… Эгвейн и все остальные…
«Забудь».
«Этот их выбор, они сами его сделали».
Ранд так хотел спасти их, защитить поверивших в него людей. Их смерть – и опасность, которой они подвергались, – легла на него тяжелейшим бременем. Разве можно просто взять и… забыть? Забыть, что отвечаешь за них?
Или «забыть» означает позволить этим людям распоряжаться своей судьбой?
Ранд зажмурился, думая обо всех, кто отдал за него жизнь. Об Эгвейн, которую он поклялся защищать.
«Глупец!» – прозвучал в сознании ее голос. Строго, но с любовью.
– Эгвейн?
«Разве только тебе дозволено быть героем?»
– Дело не…
«Ты, идущий навстречу смерти, запретил другим следовать твоему примеру?»
– Я…
«Забудь, Ранд. Не кради у нас это право – отдать жизнь за то, во что мы верим. Ты объял свою смерть, так что смирись с моей».
– Прости… – прошептал Ранд. Из глаз у него выкатились слезы.
«За что?»
– Я не справился!
«Нет, это не так. Не торопись с выводами».
Темный хлестал Ранда так, что еще немного – и от кожи ничего не останется. Не в силах двинуться с места, Ранд сжался перед бескрайним небытием и закричал от боли.
А затем – забыл.
Забыл о чувстве вины. Забыл об угрызениях совести из-за гибели Эгвейн и остальных. Забыл о потребности защищать ее и всех на свете.
И дал им право стать героями.
Имена выпорхнули у него из памяти. Эгвейн, Хурин, Башир, Исан из Чарин Айил, Сомара, тысячи других имен. По одной строке – сперва медленно, потом быстрее – он в обратном порядке прочитывал список, что держал у себя в голове. Когда-то в этом перечне упоминались только женщины, но потом он разросся, и теперь включал в себя имена всех, кто отдал за него жизнь. До сей поры Ранд не осознавал, насколько велик этот список и как тяжело бремя, которое он носил.
Имена буквально выдирались у него из памяти, будто что-то существующее физически, подобно взлетающим голубям, и каждый уносил с собой частичку его ноши. С плеч Ранда свалилась целая гора, и он задышал полной грудью. Такое чувство, что явился Перрин со своим молотом и раздробил тысячу цепей, что волочились за Рандом.
Последним было имя Илиены. «Мы перерождаемся, – подумал Ранд, – чтобы не оплошать в следующей жизни. Смотри не оплошай».
Он открыл глаза и заслонился ладонью от монолитной тьмы. Его «я», затуманенное и размытое, когда его терзал Темный, вновь обрело цельность. Опираясь на здоровую руку, он поднялся на колени.
А затем Ранд ал’Тор – Дракон Возрожденный – встал и выпрямился во весь рост перед новой схваткой с Тенью.
– Нет, нет, – шептала прекрасная Шендла, глядя на тело Демандреда. Она раскачивалась из стороны в сторону и рвала на себе волосы обеими руками, изнывая от невыносимой боли в сердце. Не отводя глаз от возлюбленного, она медленно набрала полную грудь воздуха, а затем испустила ужасающий вопль, от которого, казалось, замерли все на поле сражения.
– Бао Дивий мертв!
Ранд сошелся с Темным в месте, которого не было. Его тело по-прежнему оставалось в пещере Шайол Гул, где замерло в застывшем мгновении схватки с Моридином, но душа его находилась здесь, в окружении разом и небытия, и всевременья.
Он существовал в этом несуществующем месте, месте вне пределов Узора, в месте, где зародилось зло. Ранд всматривался в это зло и узнавал его. Темный был не существом, а силой – сущностью размером с саму вселенную, и теперь Ранд мог рассмотреть его во всех подробностях. Планеты и звезды кружили во множестве в этой сущности, будто мотыльки над горящим костром.
Темный все еще стремился уничтожить его, но под этими атаками Ранд обретал силу, цельность и успокоение. Теперь, сбросив с плеч тяжкую ношу, он снова мог сражаться. Он держал удар. Было трудно, но теперь он знал, что победит.
Ранд шагнул вперед.
Тьма поежилась, задрожала, завибрировала, будто ей не верилось в происходящее.
– Я УНИЧТОЖУ ИХ.
Темный был не существом, но тьмой между. Между огнями и мгновениями, тьмой, что мелькает перед глазами, случись тебе моргнуть.
– НА ЭТОТ РАЗ ВСЕ ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ. ТАК ПОДРАЗУМЕВАЛОСЬ С НАЧАЛА ВРЕМЕН. И ТАК БУДЕТ ВСЕГДА.
Ранд почтил тех, кто погиб. Почтил кровь, текущую по скалам, и слезы тех, кто видел, как умирают другие. Тень явила Ранду эти образы, намереваясь уничтожить его. Но не уничтожила.
– Мы никогда не сдадимся, – прошептал Ранд. – Я никогда не сдамся.
Безмерная Тень громыхала, содрогалась, ударяла по всему миру мириадами молний, раскалывая землю и попирая законы природы. Мечи оборачивались против своих владельцев, портилась пища, и камни превращались в липкую грязь.
Всей силой небытия навалилась Тень на Ранда, пытаясь порвать его в клочья. Мощь атаки осталась прежней, однако теперь Ранд вдруг стал воспринимать ее праздным жужжанием насекомых.
