Но где-то в глубине души прозвучал голос. Слабый голос, почти забытый.
«Забудь».
Лан не сдерживал себя.
Он учил Ранда оценивать ситуацию, врага, местность, учил его просчитывать каждый шаг, но сегодня дрался совсем иначе. Демандред умел направлять Силу, и даже с медальоном на груди нельзя допустить, чтобы у врага появилось время подумать, сотворить плетение и запустить в Лана обломком скалы или взорвать землю у него под ногами.
Лан с головой погрузился в пустоту и отдался во власть инстинктов. Он и так был очень сдержанным человеком, но теперь сжег все эмоции дотла. Ему не требовалось оценивать местность, поскольку чувствовал ее так, словно бы слился с ней воедино. Лану незачем оценивать силы и мастерство Демандреда, ведь и без того ясно, что Отрекшийся – с его многолетним опытом – окажется одним из лучших фехтовальщиков в мире.
Краем глаза Лан заметил, что шарцы расходятся, образуя широкое кольцо вокруг поединщиков. По всей видимости, Демандред был настолько уверен в собственных силах, что запретил другим вмешиваться в подобные схватки.
Лан провел серию атак. «Поток сбегает с холма» превратился в «Вихрь на горе», потом сразу последовал «Ястреб ныряет в подлесок». Его движения и приемы были как ручьи, что стекаются в полноводную реку, но мастерство Демандреда оправдывало худшие ожидания Лана. Хотя приемы и связки Отрекшегося слегка отличались от тех, что знал Лан, за все эти годы суть фехтования не изменилась.
– А ты… неплох… – хмыкнул Демандред, увернувшись и отступив от «Ветра и дождя». С подбородка у него капала кровь. Меч Лана рассекал воздух, и на его клинке отражались красноватые отблески от ближайшего костра.
Отрекшийся ответил ударом «Высечь искру», но Лан ожидал этого и парировал вражеский выпад, отделавшись лишь пустяковой царапиной на боку. Этот обмен ударами заставил его отступить на шаг, и Демандред, пользуясь случаем, подхватил Единой Силой камень и запустил им в Лана.
Благодаря пониманию природы боя, бравшему начало в самой сердцевине его души, погруженный в пустоту Лан предчувствовал приближение булыжника. Сами движения Демандреда и направление его быстрого взгляда подсказали Лану, что произойдет дальше.
Перетекая в следующую стойку, Лан поднял оружие на уровень груди, отступил на шаг, и перед лицом у него промелькнул камень размером с человеческую голову. Затем Лан плавно скользнул вперед и заученным движением вскинул руку, под которой пролетел, обдав его волной воздуха, следующий камень. Потом он поднял меч и уклонился от третьего камня – тот пролетел в полудюйме от Лана, и плащ затрепетал от поднятого им ветра.
Демандред заблокировал атаку Лана, но дышал уже с хрипом.
– Ты кто? – снова прошептал Отрекшийся. – В эту эпоху никто не обладает подобным мастерством. Асмодиан? Нет-нет… Он не выказал бы такого мастерства. Льюс Тэрин? Не ты ли скрываешься за этим лицом?
– Я просто человек, – тихо ответил Лан. – И всегда был просто человеком.
Отрекшийся с ревом бросился в атаку. Лан парировал, ответив «Лавиной, катящейся с горы», но яростные удары Демандреда заставили его отступить на несколько шагов.
Несмотря на первоначальный успех Лана, Демандред превосходил его умением. Лан понимал это так же, как понимал, когда ударить, когда парировать, когда отступить или сделать шаг вперед. Наверное, начни они бой на равных условиях, все могло сложиться иначе, но условия не были равны. Лан сражался весь день, и хотя ему Исцелили серьезные раны, мелкие продолжали его донимать. Да и само по себе Исцеление отнимает немало сил.
Что касается Демандреда, тот по-прежнему был энергичен и бодр. Замолчав, Отрекшийся полностью отдался поединку. И еще он больше не пользовался Единой Силой, сосредоточив все внимание на танце клинков. Получив в схватке преимущество, он не улыбался. Он вообще не походил на улыбчивого человека.
Лан ускользнул от Демандреда, но Отрекшийся провел прием «Вепрь несется с горы» и снова оттеснил Лана к кольцу окружавших их шарцев. Потом, проломив защиту, поранил ему руку, затем плечо и, наконец, бедро.
«У меня время для одного, последнего урока…»
– С тобой все кончено. Ты мертвец! – прорычал Демандред, тяжело дыша. – Кто бы ты ни был, я уже одолел тебя! Тебе не победить!
– Ты не слушал меня, – прошептал Лан.
«Один, последний урок. Самый трудный…»
Демандред нанес удар, но при этом чуть приоткрылся, и Лан, увидев возможность, рванул вперед – прямо на острие клинка, который вошел ему в бок.
– Я здесь не для того, чтобы победить, – улыбнувшись, прошептал он. – Я здесь для того, чтобы убить тебя. Смерть легче перышка.
Демандред изумленно выкатил глаза и хотел было отступить – но поздно. Клинок Лана пронзил ему горло.
Мир потемнел. Отступив и соскальзывая с меча, Лан почувствовал боль Найнив, ощутил ее страх и ответил ей бесконечной любовью.
Ранд увидел, как падает Лан, и его пронизала мучительная боль. Темный напирал, и не было ничего труднее, чем сдерживать эту атаку. Он старался поглотить его, искромсать. У Ранда не осталось сил.
«Забудь». Отцовский голос.
