Люди не сдадутся. И дело не только в Ранде. Они не перестанут сражаться. Атаки Темного утратили всякий смысл. Если они не способны заставить Ранда отступить и сдаться – к чему они вообще, эти атаки?
Вспомнив наставления Тэма, Ранд отыскал пустоту в самом сердце бури и все эмоции, все тревоги, всю боль сжег в пламени единственной свечи.
Он обрел мимолетный покой, присущий капле воды при падении в озеро. Покой мгновения, покой пустоты.
– Я не сдамся, – повторил он, любуясь чудесной красотой этих слов.
– Я ВЛАСТВУЮ НАД НИМИ. Я ПОДЧИНЮ ИХ СВОЕЙ ВОЛЕ. ТЫ ПРОИГРАЛ, ДИТЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ.
– Если ты так думаешь, – прошептал Ранд в темноту, – то лишь потому, что не в состоянии видеть.
Запыхавшийся Лойал вернулся на северный склон взгорка. Он рассказал Мэту, как сражался отважный Лан, как он пал в бою, но забрал с собой Демандреда. Эта весть ударила Мэта в самую душу, да и всех остальных тоже, особенно порубежников, потерявших брата и короля. В рядах шарцев тоже началось волнение: видать, к ним просочились новости о гибели Демандреда.
Мэт заставил себя унять скорбь. Лан не хотел бы, чтобы по нему горевали. Вместо этого Мэт воздел ашандарей, и над притихшей армией разнесся его истошный вопль:
–
С этим воплем он бросился в атаку на армии Тени. За ним, с кличем «Тай’шар Малкир!», устремились люди всех народов и стран, порубежники и все остальные. Накатившись на взгорок, они совокупной силой Света обрушились на ошеломленного врага.
– Ты не способен этого осознать, верно? – спросил Ранд у тьмы. – Для тебя это непостижимо. Ты истребляешь нас, но мы продолжаем сражаться. Почему? Разве ты не убил нас? Разве не уничтожил?
– ТЫ, – ответил Темный. – ТЫ В МОЕЙ ВЛАСТИ.
– Вот твой изъян, Шайи’тан. – Ранд шагнул вперед. Здесь, в этой пустоте, где царит ничто, узор окутывал его богатой тканью. – Ты властелин тьмы! Властелин зависти! Властелин небытия! Вот почему ты проиграл! Дело не во мне – и с самого начала было не во мне!
Дело в истерзанной и запуганной королеве, которую низложили и сделали послушной куклой. В женщине, которой пришлось ползать на коленях. Эта женщина по-прежнему сражалась.
Дело в мужчине, которому из раза в раз не везло в любви. В мужчине, умевшем видеть смысл и красоту мира там, где их не замечают другие. В мужчине, который знал множество сказаний и легенд и взял глупых мальчишек под свое крыло, когда разумнее было просто пройти мимо. Этот мужчина по-прежнему сражался.
Дело в женщине, которая хранила свою тайну и лелеяла надежду на будущее. В женщине, что пустилась на поиски истины прежде всех остальных. В женщине, что пожертвовала своей жизнью и получила ее обратно. Эта женщина по-прежнему сражалась.
Дело в мужчине, который потерял семью, но не дрогнул перед лицом этой утраты. В мужчине, который защитил тех, кого мог защитить.
Дело в женщине, которая отказалась верить, что она не может помочь тем, кто нуждается в Исцелении.
Дело в герое, который неустанно твердит, что никакой он не герой.
Дело в женщине, не склонившейся перед побоями и дарившей Свет всем, кто в нем нуждался. Всем, включая Ранда.
Дело во всех этих людях.
Снова и снова Ранд видел это в вездесущем Узоре. Он шагал из одной эпохи в другую, из одной эры в другую, перебирая рукой бесконечные светящиеся ленты Узора.
– Открою тебе истину, Шайи’тан. – Ранд сделал еще один шаг и поднял оплетенные узором руки. – Ты не победишь, пока мы не сдадимся. Вот, собственно, и все. Верно? Дело не в том, чтобы победить в битве или забрать мою жизнь. Для тебя главное – не одолеть меня, а сломить мою волю. И ты пытался сделать это с каждым из нас. Вот почему временами ты стремился убить нас, а временами делал вид, что мы тебе безразличны. Ты победишь, сломив нашу волю. Но ты так и не сумел этого сделать. У тебя это не получится.
Тьма задрожала. Небытие завибрировало так, будто разломился сам небесный свод. Темный кричал, не желая признавать истинность этих слов.
В пустоте Ранд продолжал двигаться вперед, и тьма задрожала пуще прежнего.
– Я ЕЩЕ МОГУ УБИВАТЬ! – взревел Темный. – Я ЕЩЕ МОГУ ЗАБРАТЬ ИХ ВСЕХ! Я – ВЛАДЫКА СМЕРТИ! ТВОЙ БОЕВОЙ ЛОРД, ТЕПЕРЬ ОН ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ, И ТАК БУДЕТ С КАЖДЫМ!
Новый шаг, и Ранд поднял и вытянул руку. На ладони у него покоился мир, в мире – континент, на континенте – поле сражения, а на этом поле – два тела на земле.
Рядом с Мэтом дрался Тэм, сменивший лук на меч. К ним присоединились Стражи Последнего часа под началом Карида, а затем Лойал и огиры. Здесь сражались войска дюжины государств, и почти все последовали за Мэтом, вступившим в бой на плоскогорье.
На каждого приходилось трое врагов.
– За Свет! – выкрикивал Мэт на древнем наречии. – За честь и славу! За саму жизнь!
Он прикончил троллока, затем еще одного, потом еще где-то с полдюжины, но чувствовал, что сражается с морским прибоем. Стоило убить черную тварь, и ее место занимали другие. Троллоки сновали в тенях, освещенные случайным фонарем или вонзившейся в землю горящей стрелой.
