– Ну конечно, мы на стороне Света, – ответил Артур. – Мы никогда не стали бы поддерживать Тень.
– Но мне говорили… – начал Мэт.
– Тебе говорили неверно, – перебил его Ястребиное Крыло.
– К тому же, – усмехнулся Генд, – если другая сторона ухитрилась нас призвать, ты бы уже был мертв!
– Я и так уже умер. – Мэт потер рубец на шее. – Видать, мою жизнь забрало то треклятое дерево.
– Не дерево, Игрок, – сказал Артур. – Ты умер в другой момент, которого не помнишь. Что вполне логично, поскольку в обоих случаях Льюс Тэрин вернул тебя к жизни.
– Не забывай об этом, – нравоучительно добавила Амарезу. – Я слышала, как ты опасливо сетуешь на его безумие, но помни, что каждый вдох и каждый шаг ты делаешь по его милости. Твоя жизнь, Игрок, – дар Дракона Возрожденного. Подарок, дарованный дважды.
Кровь и треклятый пепел… Даже мертвые женщины обращаются с ним так же, как Найнив. Где они все такому научились? На каких-то секретных уроках?
– Наше место под этим стягом. – Ястребиное Крыло кивнул на знамя Ранда в руках у Даннила. – Благодаря ему мы будем драться на твоей стороне. Хотя Дракона нет рядом, он ведет тебя, Игрок. И этого нам достаточно.
– Ну… – Мэт глянул на знамя. – Раз уж вы здесь – вперед, сражайтесь, а я отведу своих людей на передышку.
– По-твоему, наша сотня способна выиграть эту битву? – рассмеялся Ястребиное Крыло.
– Вы же треклятые герои Рога, – сказал Мэт. – И ваша работа – выигрывать битвы, разве нет?
– Думаешь, мы непобедимы? – спросила, подъехав к Артуру, красавица Блайс из Матучина. Лошадь под ней танцевала. Вряд ли Туон рассердится, если Мэт немного поглазеет на героиню Рога, верно? Ведь люди для того и существуют, чтобы на них глазеть. – Это не так. Получив тяжелые раны, мы будем вынуждены вернуться в Мир снов.
– Тени известно, как противостоять нам, – добавил Генд. – Если связать кого-то из нас по рукам и ногам, он ничем не поможет в битве. Что толку от бессмертия, когда ты пошевелиться не можешь?
– Мы будем драться на совесть, – сказал Мэту Артур, – и подчиняться твоим приказам. Но эта война не только наша. Мы лишь принимаем в ней участие.
– Чудесно, чтоб мне сгореть! – Мэт прислушался к по-прежнему звучащим призывам Рога. – Скажи-ка, если в эту штуковину протрубил не я и не Тень… То кто это сделал?
Толстые троллочьи ногти царапали руку Олвера. Забившись в узкую расселину в скальном выступе и зажмурив глаза, он сквозь слезы продолжал трубить в Рог Валир.
«Прости меня, Мэт», – подумал он, когда черная волосатая рука ухватилась за Рог. Другая лапа впилась ему в плечо, глубоко запустив острые когти, и по коже потекла кровь.
Рог вырвали у него из рук.
«Прости!»
Троллок рывком поднял Олвера.
И выронил его.
Ничего не соображающий мальчуган шлепнулся на землю и тут же подскочил, когда на колени ему упал Рог Валир. Он схватил его дрожащими руками, сморгнул слезы…
Вокруг, порыкивая, клубились тени. Что происходит? Осторожно приподняв голову, Олвер обнаружил, что над ним кто-то стоит – одна нога справа, другая слева. Человек ловко отбивался сразу от десятка троллоков, защищая мальчишку, и его посох мелькал с такой быстротой, что очертания оружия сливались в расплывчатое пятно.
Олвер всмотрелся в лицо своего спасителя, и у него перехватило дух.
– Ноэл?!
Ноэл стукнул троллока по руке, вынудив того отступить, после чего бросил взгляд на Олвера и улыбнулся. Он по-прежнему выглядел стариком, но в глазах его уже не было стариковской усталости. Такое чувство, что с его плеч сняли тяжкий груз. Рядом стоял белоснежный конь с золотыми седлом и уздечкой. Олвер в жизни не видел такого роскошного коня.
– Ноэл, мне сказали, что ты погиб! – воскликнул Олвер.
– Я и правда погиб, – подтвердил Ноэл и рассмеялся. – Узор еще нуждается во мне, сынок. А теперь труби в Рог! И труби в него с гордостью, Тот-Кто-Трубил-в-Рог!
Так Олвер и поступил, а Ноэл тем временем отбивался от троллоков, что окружили их тесным кольцом. Ноэл! Подумать только! Ноэл стал одним из героев Рога!
Топот копыт – лошади неслись галопом – возвестил о скорой подмоге.
Олверу вдруг сделалось очень тепло на душе. Он много кого потерял, но один из этих людей… один из них… вернулся, чтобы прийти на помощь.
Пока растерянные наемники пялились на Бергитте, Илэйн, воспользовавшись случаем, отползла вбок и встала на колени. Беременность не добавляла ей ловкости, но вряд ли сделала ее ни на что не способной. Медальон, который прижимал к ней Меллар, соскользнул на землю, и Илэйн тут же почувствовала свечение саидар, ожидавшую ее касания. Наполнив себя Силой, она притронулась к животу, где шевельнулись дети. Сплетя воедино потоки Воздуха, девушка отшвырнула своих пленителей. Ее гвардейцы тем временем, сплотившись вместе, набросились на солдат Меллара. Увидев Бергитте, некоторые остановились.
– Сражайтесь, вы, козлиные отпрыски! – крикнула Бергитте, пуская стрелы в наемников. – Проклятье! Может, я и мертва, но все равно ваш командир – и вы обязаны выполнять мои приказы!
