– Ах да, – подтвердил стоявший посреди общего зала Вэлин. – Совсем забыл сказать. Уж прости, Андрол, но твое разжалование согласовано с лордом Драконом. Тебя и повышать-то не следовало. Без обид, дружище.
Андрол коснулся значка в виде меча на воротнике. Эта безделка не должна иметь для него никакого значения – так?
Нет, не так. Вся жизнь Андрола прошла в беспрестанных поисках. Подмастерьем он изучил десяток ремесел. Он участвовал в мятежах, переплыл два моря. И все это время он что-то искал, а что – и сам не мог понять.
И нашел это, когда оказался в Черной Башне.
Андрол отринул страх – чтоб им сгореть, этим теням! Потом он расправил плечи, твердо посмотрел Котерену в глаза и снова открыл себя саидин, чувствуя, как наполняется Единой Силой.
Здоровяк улыбнулся и тоже обратился к Единой Силе. Затем к Источнику прильнул Мезар, после него – стоявший на прежнем месте Вэлин. Обеспокоенный Налаам, бросая быстрые взгляды по сторонам, что-то бормотал себе под нос. У обнявшего саидин Канлера был отрешенный вид.
Андрол вобрал всю Единую Силу, что мог удержать. По сравнению с прочими – считай что нисколько. Он был слабейшим в этой таверне, даже те, кто пришел в Черную Башню совсем недавно, без труда заткнули бы его за пояс.
– Ну что, рискнешь? – тихо спросил Котерен. – Я просил, чтобы тебя не трогали, – как знал, что рано или поздно ты начнешь первым. К моему удовольствию, паж. Ну давай. Бей. Посмотрим, что у тебя получится.
Андрол попробовал сделать единственное, что умел: открыть переходные врата, бывшие для него не заурядным плетением, а чем-то глубоко личным, чем-то инстинктивным. Только он и Единая Сила.
Но когда он попробовал создать врата теперь, ему показалось, будто он пытается взобраться на стофутовую стеклянную стену, цепляясь за нее лишь ногтями. Он подпрыгивает, соскальзывает, старается изо всех сил… Но ничего не происходит. Он чувствовал, что результат близок, и если добавить чуть больше Силы, то…
Тени удлинились. Его вновь охватила паника. Скрипнув зубами, Андрол сорвал с воротника значок и швырнул его под ноги Котерену. Металл звякнул, ударившись о половицы. Никто в общем зале не сказал ни слова.
Затем, поправ стыд монолитом решительности, он отпустил Единую Силу, оттолкнул Мезара и вышел в ночь, слыша за спиной торопливые шаги Налаама, Канлера и Певары.
Андрол остановился под струями дождя и понял, что предпочел бы лишиться руки, нежели этого значка.
– Андрол, – окликнул его Налаам. – Мне так жаль…
Громыхнул гром, и все четверо пошлепали вперед, по грязным лужам немощеной улицы.
– Нечего тут жалеть, – сказал Андрол.
– Может, надо было драться? – предположил Налаам. – Кто-то из парней поддержал бы нас, не все они в кармане у Таима. Однажды мы с отцом дали отпор полудюжине гончих Тьмы – озари Свет мою могилку, так оно и было! А коли мы выжили в том бою, стоит ли бояться нескольких псов-Аша’манов?
– От нас ничего не осталось бы, – сказал Андрол.
– Но…
– Ничего не осталось бы! – повторил Андрол. – Нельзя, чтобы они выбирали место схватки, Налаам.
– Но эта схватка… Будет ли она? – спросил Канлер, нагнавший остальных и шагавший теперь рядом.
– Они схватили Логайна, – сказал Андрол. – Иначе не стали бы ничего обещать. Если потеряем его, всему конец – и нашему восстанию, и шансу объединить Черную Башню.
– Значит…
– Значит, мы его спасем, – заключил Андрол, не останавливаясь. – Сегодня ночью.
Ранд работал при мягком и ровном свете сотворенной саидин сферы. До Драконовой горы он начал избегать столь банального применения Единой Силы. Когда он касался Источника, то чувствовал себя нехорошо, и использование Силы вызывало в нем все большее и большее отвращение.
Это изменилось. Саидин стала частью его существа, и страх перед нею сгинул вместе с порчей. Что важнее, Ранд перестал считать Силу – и себя – просто оружием.
Под светящимися сферами он будет работать при любой возможности. Он намеревался попросить Флинна, чтобы тот поучил его Исцелению. Способности к целительству у него были невелики, но даже скромные навыки помогут спасти раненого от смерти. Слишком уж часто Ранд пользовался этим чудом – этим даром, – чтобы сеять смерть и разрушение. Стоит ли удивляться, что люди смотрят на него со страхом в глазах? Что сказал бы Тэм?
«Почему бы и не спросить?» – рассеянно подумал Ранд, делая для себя еще одну пометку на листе бумаги. Непросто было привыкнуть к мысли, что Тэм рядом, в соседнем лагере. Чуть раньше тем вечером Ранд обедал вместе с ним. Поначалу атмосфера была неловкой, но чего еще ожидать, когда король приглашает своего отца – простого селянина – пообедать. Оба посмеялись над этой шуткой, и Ранд почувствовал себя много лучше.
Вместо того чтобы осыпать Тэма почестями и богатствами, Ранд позволил ему вернуться в лагерь Перрина. Тэм не желал, чтобы его провозгласили отцом Дракона Возрожденного. Он хотел остаться тем, кем был всегда, – не лордом, а солидным и надежным во всех отношениях человеком по имени Тэм ал’Тор.
