Вечер в Браймском Лесу был насыщен запахом костров, тлеющих в ямах, и тихими стонами, которые издавали погруженные в настороженный сон люди, отдыхавшие не выпуская из рук мечей. Летний воздух был неестественно холоден.
Перрин прошел по лагерю армии, которой командовал.
Трудно воевать в этих лесах. Его люди убивали троллоков, но Свет, казалось, ещё больше отродий Тени приходило на смену павшим.
Убедившись, что часовые расставлены, все его люди накормлены и знают, что делать в случае ночного нападения отродий Тени, он пошел искать Айил. Точнее, Хранительниц Мудрости. Почти все они собрались идти с Рандом, когда он отправиться в Шайол Гул — пока же они ожидали своего срока, но некоторые остались с Перрином, в том числе и Эдарра.
Она и другие Хранительницы Мудрости не состояли в его отряде. Но все же, как и Гаул, они остались с ним, когда их соплеменники ушли. Перрин не спрашивал их, почему. Его это не интересовало. Но иметь их в армии было полезно, и он был благодарен этому.
Айил позволили ему пройти в свой лагерь. Он нашел Эдарру сидящей возле костра, обложенного камнями, для предотвращения пожара. Леса были сухи, и пожар от искры мог разгореться быстрее, чем в сарае, полным сена последнего покоса.
Она взглянула на Перрина, присевшего рядом с ней. Айилка выглядела молодо, но от нее пахло терпением, любознательностью и самообладанием. Мудростью. Она не стала спрашивать, зачем Перрин пришел к ней. Она ожидала, что он скажет.
— Ты ходящая по снам? — спросил Перрин.
Она изучала его в темноте, у Перрина возникло явственное чувство, что этот вопрос не пристало задавать мужчине — да еще постороннему.
Он был удивлен, когда она ответила.
— Нет.
— Но ты что-нибудь знаешь об этом? — спросил Перрин.
— Немного…
— Мне нужно знать, как войти в Мир Снов физически. Не только в моем сне, а вместе с моим настоящим телом. Ты слышала о таком способе?
Она глубоко вдохнула.
— Не думай об этом, Перрин Айбара. Это зло.
Перрин нахмурился. Сила в волчьем сне, в Тел`аран`риоде, была вещью весьма сложной. Чем глубже Перрин погрузится в сон, чем прочнее он закрепится
Однако в этом был риск. Войдя в сон слишком сильно, он рисковал оторваться от своего спящего тела в реальном мире.
Это, видимо, не беспокоило Губителя. Губитель был силен. Очень силен, так как присутствовал во сне физически. Перрин все более убеждался в этом.
«Наша борьба не закончится, — думал Перрин, — пока ты не станешь жертвой, Губитель. Охотник на волков. Я покончу с тобой».
— Во многих отношениях, — пробормотала, глядя на него Эдарра, — ты еще ребенок, несмотря на всю честь, которую ты заслужил.
Перрин уже привык, хотя и не любил, когда женщины, выглядевшие на год или два старше его, так обращались к нему.
— Ни одна из ходящих по снам не научит тебя этому. Это зло.
— Почему это зло? — спросил Перрин.
— Входя в мир снов во плоти ты теряешь часть того, что делает тебя человеком. Более того, если ты умрешь, находясь там физически, ты умрешь навсегда. Не будет больше возрождения, Перрин Айбара. Твоя нить в Узоре оборвется навсегда, ты уничтожишь себя. Тебе не следует даже думать об этом.
— Прислужники Тени это делают, Эдарра, — сказал Перрин. — Они не боятся рисковать, чтобы получить преимущество. Мы так же должны рисковать, чтобы остановить их.
Эдарра в ответ покачала головой, тихо прошипела:
— Не отрезай ногу из страха, что её укусит змея, Перрин Айбара. Не делай ужасной ошибки, боясь чего-то, что кажется хуже. Это все, что я скажу об этом.
Она встала и ушла, оставив его сидеть у огня.
Армия расступалась перед Эгвейн, скакавшей к холмам на юго-востоке Кандора, где вскоре предстояло встретить наступающего врага. Она возглавляла более сотни Айз Седай, по большей части из Зелёной Айя. Изменения Брина в тактике были быстрыми и умелыми. Теперь у него было кое-что получше лучников, чтобы сломить наступление врага; кое-что более разрушительное, чем тяжелая конница, чтобы нанести мощный удар.
Пришло время использовать это.
Два других отряда Айз Седай, меньшие по количеству, расположились на флангах армии. Эти холмы когда-то, вероятно, покрывала пышная зелень. Теперь они были желто-коричневыми, как будто выжженные солнцем. Она попыталась увидеть преимущества. По крайней мере, солдаты будут стоять на надежной земле, и, хотя небо время от времени разрывали молнии, дождь казался маловероятным.
Троллоки накатывали точно безбрежное море. И огромная армия Эгвейн неожиданно показалась крошечной. У Эгвейн было одно преимущество: армия троллоков была обречена двигаться только вперед. Из-за склок и голода армии троллоков тут же развалятся, если перестанут наступать.
Армия Эгвейн служила преградой на их пути. И приманкой. Порождения тени не могли оставить такую армию у себя в тылу, поэтому Эгвейн сможет увести их в нужном ей направлении.
