Он опять окунулся в прошлое. А ведь он уже справился с этим, оплакал свою семью. Теперь всё закончено.
Он может и должен двигаться дальше. Свет, старая боль вернулась, но Перрин оттолкнул её и обратился к к вратам. К Ранду и к своему долгу.
У него была работа, которую нужно сделать. Но Ордейт… Падан Фэйн… еще одно из многих жутких преступлений этого человека. Перрин проследит, чтобы он заплатил, так или иначе.
Он подошел к вратам для Перемещения, собираясь отправиться к Ранду, к нему присоединился Гаул.
— Я иду в такое место, куда тебе нельзя, друг мой, — сказал Перрин тихо, его боль стихала. — Извини.
— Ты пойдешь в сон, что во сне, — сказал Гаул, а затем зевнул. — Оказывается, я устал.
— Но…
— Я иду, Перрин Айбара. Убей меня, если ты хочешь, чтобы я остался, — Перрин не смел оттолкнуть его. Он кивнул.
Перрин оглянулся, снова поднял молот. Когда он это сделал, то увидел через другие врата, которые Грейди все еще держал открытыми, Майен. Оттуда две фигуры в белом наблюдали за Гаулом. Он поднял копье, салютуя им. Как должны чувствовать себя два воина, пережидая Последнюю битву в таком месте? Возможно, Ранд должен попытаться освободить гай`шан от их клятв на несколько недель.
Ну, это, вероятно, обратило бы против него каждого айильца. Свет защити мокроземца, который осмелился вмешаться в джи’и’тох.
Перрин нырнул через врата, ступил на землю Меррилора. Там он и Гаул собрали вещи, как для долгой поездки — продовольствие и много воды, столько, сколько они только смогут нести.
Перрин потратил добрых полчаса, убеждая Аша`манов Ранда рассказать, где находится их предводитель. Наконец Нэфф неохотно открыл врата для Перрина. Он оставил Мериллор и вышел, как показалось, к Запустению. Только камни были холодными.
В воздухе пахло смертью, запустением. Зловоние застало Перрина врасплох, и только через минуту он смог отделить нормальные запахи от вони. Ранд стоял впереди, на краю скалы, сложив руки за спиной. За ним виднелись его советник, командиры и охранники, в том числе Морейн, Авиенда и Кадсуане. Но в эту секунду Ранд один стоял на обрыве.
Вдали перед ним высился пик Шайол Гул. Перрин почувствовал дрожь. Пик был далеко, но Перрин ясно видел выражение напряжённой решимости на лице Ранда, когда он смотрел на пик.
— Свет, — сказал Перрин. — Время пришло?
— Нет, — мягко ответил Ранд. — Это всего лишь проба, чтобы понять, чувствует ли он меня.
— Перрин? — позвала Найнив из-за холма. Она разговаривала с Морейн и на этот раз от нее не пахло ненавистью. Что-то произошло между этими двумя женщинами.
— Он мне нужен всего на секунду, — сказал Перрин, взбираясь, чтобы присоединиться к Ранду на обнаженной скале. Сзади находились несколько айил, и Перрин не хотел чтобы, они, а в особенности Хранительницы Мудрости, слышали то, что он хотел спросить у Ранда.
— У тебя есть эта секунда и еще множество, Перрин, — сказал Ранд. — Я у тебя в неоплатном долгу. Чего ты хочешь?
— Ну… — Перрин бросил взгляд через плечо. Знают ли Морейн или Найнив достаточно, чтобы попытаться его остановить? Возможно. Женщины всегда пытаются удержать мужчину от выполнения того, что должно, слишком беспокоясь, что он сломает себе шею. И не имеет значения, что идет Последняя битва.
— Перрин? — спросил Ранд.
— Ранд, мне нужно войти в волчий сон.
— Тел`аран`риод? — сказал Ранд. — Перрин, я не знаю, что ты там делаешь; ты рассказал мне слишком мало. Я заметил, что ты должен знать, как…
— Я знаю один способ, как войти в него, — прошептал Перрин так, чтобы Хранительницы Мудрости и прочие не могли его услышать. — Простой путь. Но мне нужно нечто другое. Ты знаешь разные штуки, ты помнишь кое-что. Есть ли что-нибудь в твоих древних воспоминаниях, что поможет мне войти в Мир Снов во плоти?
Ранд помрачнел.
— Ты спрашиваешь об опасных вещах.
— Столь же опасных, как то, что ты собираешься сделать?
— Возможно, — нахмурился Ранд, — если бы я знал раньше, когда я… Хорошо, тогда я всего лишь скажу, что кое-кто назвал бы твой вопрос очень и очень дурным.
— В нем нет ничего дурного, Ранд, — сказал Перрин. — Я умею распознать зло, когда чую его. Это не зло, это просто невероятно глупо.
Ранд улыбнулся.
— И ты настаиваешь?
— Время хороших выборов прошло. Ранд. Лучше сделать что-то безрассудное, чем вообще ничего не сделать.
Ранд не ответил.
— Смотри, — сказал Перрин. — Мы говорили о Черной Башне. Я знаю, что тебя это беспокоит.
— Мне нужно пойти туда, — сказал Ранд, его лицо потемнело. — И все-таки это явная ловушка.
— Я думаю, что знаю, кто хотя бы частично виноват в этом, — сказал Перрин. — Там тот, с кем я должен сойтись лицом к лицу, и я не смогу победить его, если не смогу биться с ним на равных. Там, во сне.
Ранд медленно кивнул.
— Колесо плетет, как желает Колесо. Мы вынуждены покинуть Запустение; ты не сможешь войти в сон из…
Он замолк, потом сделал что-то, создавая плетение. Перед ним открылись переходные врата. Их что-то отличало от обычных врат.
