— Мы здесь, чтобы задержать продвижение троллоков. Мы добьемся этого, удерживаясь здесь некоторое время, затем будем медленно отступать через Шейнар.
— Я не затем явился к Тарвинову Ущелью, чтобы отступать, Агельмар.
— Дай Шан, Вы меня уже убедили в том, что пришли сюда за смертью.
Это была чистая правда.
— Я не отдам Малкир Тени во второй раз, Агельмар. Я пришел к Ущелью, и Малкири последовали за мной, чтобы показать Темному, что мы не побеждены. Оставить все теперь, когда мы готовы укрепиться тут.
— Дай Шан, — Лорд Агельмар заговорил тише, пока они шли. — Я уважаю твою решимость сражаться до последнего. Мы все уважаем; твой поход вдохновил тысячи. Может быть, ты и не ставил перед собой такой цели, но такую цель предопределило для тебя Колесо. Нельзя игнорировать ту судьбу, что определила тебе высшая справедливость. Может быть, пришло время, чтобы отодвинуть в сторону личные мотивы и увидеть нечто более важное.
Лан остановился, глядя на пожилого генерала.
— Поосторожнее, лорд Агельмар. Мне послышалось, что вы назвали меня эгоистом.
— Именно так, Лан — сказал Агельмар. — И ты действительно эгоист.
Лан остался тверд.
— Вы пришли, чтобы отдать свою жизнь за Малкир. Это очень благородно. Но в виду того, что грядёт Последняя битва — это глупо. Вы нужны нам. Люди погибнут из-за вашего упрямства.
— Я не просил их идти за мной. Свет! Я сделал все возможное, чтобы остановить их.
— Долг тяжелее горы, Дай Шан.
И тут Лан вздрогнул. Сколько времени прошло с тех пор, как к нему обращались с подобными увещеваниями? Он вспомнил, как сам втолковывал нечто подобное мальчишке из Двуречья. Невинному пастуху, который просто боялся судьбы, предназначенной ему Узором.
— Некоторым людям, — проговорил Агельмар, — суждено умереть, и они боятся этого. Другие обречены жить и вести за собой, и они считают, что это их бремя. Если вы хотите продолжить борьбу здесь, пока последний человек не падёт, вы можете сделать это, и они погибнут в бою со славой. Но вы можете сделать то, что нам обоим следует сделать. Отступить, когда нас прижмут, приспособиться, и продолжать задерживать прихвостней Темного до тех пор, покуда сможем. Пока другие армии не пришлют нам подкрепление.
— У нас есть исключительная конница. Каждая армия послала тебе своих лучших всадников. Я видел, как девять тысяч всадников легкой кавалерии Салдейи выполняли сложные маневры с большой точностью. Мы можем нанести урон Отродьям Тени, но их количество чересчур большое. Больше, чем я мог себе представить. Мы нанесем им больше урона, если отступим. Мы найдем способ, как наказать их за каждый шаг нашего отступления. Да, Лан. Ты сделал меня главнокомандующим этой битвы. Это мой тебе совет. Это случится не сегодня, и, может быть, произойдёт через неделю, но нам придётся отступить.
Лан шел молча. Прежде, чем он успел ответить, в небе блеснула синяя вспышка. Сигнал тревоги из Ущелья. Отряды, которые только вернулись на поле битвы, нуждаются в помощи.
«Я подумаю над этим предложением», — решил Лан. Забыв про усталость, он кинулся к коновязи, куда конюх отвел Мандарба.
Он не обязан был возвращаться сейчас на поле боя. Он только что вернулся оттуда. Но он все-таки решил поехать и вдруг поймал себя на том, что велит Булену подготовить коня, и почувствовал себя глупцом. Свет, но Лан так привык к помощи этого человека.
«Агельмар прав, — думал Лан, пока конюхи сбивались с ног, седлая Мандарба. Жеребец был норовистый и чувствовал настроение седока. — Они пойдут за мной. Как Булен. Вести их на смерть во имя погибшего королевства… идти самому на смерть… разве это отличается от поведения Тенобии?»
Вскоре он уже скакал обратно к линиям обороны и обнаружил, что троллоки почти прорвались. Он присоединился к бою, и в эту ночь они устояли. Рано или поздно, но они не смогут стоять дальше. Что тогда?
Тогда… тогда он снова оставит Малкир и сделает то, что должно быть сделано.
Войско Эгвейн собралось в южной части поля Мериллор. Было решено, что они переместятся в Кандор сразу после того, как силы Илэйн будут отправлены в Кэймлин. Армии Ранда пока не вступали в Такандар, вместо этого они двигались к месту сбора в северной части поля, где проще было осуществлять снабжение. Он утверждал, что сейчас было не подходящее время для его атаки. Свет, пусть он достигнет успеха с Шончан.
Перемещение такого количества людей — задача не из легких, просто головная боль. Айз Седай расположили врата перемещения длинной линией, словно дверные проемы по одну сторону пиршественного зала. Солдаты сбились в кучу, ожидая своей очереди. Многие из сильнейших направляющих не участвовали в этом — им вскоре предстоит очутиться на поле боя, и создание переходных врат лишь ослабит их силы перед началом важного дела.
