«Или это поможет доказать, что Лейвлин лжет, — подумала Эгвейн, — что тоже неплохо…» — Гавин, принеси мне стул. Я собираюсь выслушать эту женщину. А там посмотрим…
Ранд разбирал кучи карт, записей и докладов. Он стоял, сложив руки за спиной, освещенный единственной лампой, горевшей на столе. Огонек за стеклом ее заплясал, когда легкий ветерок залетел в шатер, где Ранд был один.
Был ли огонь живым? Он ел, он двигался сам по себе. Его можно задушить, так что в каком-то смысле он дышит. Разве это не жизнь?
Может ли мысль жить?
«Мир без Темного. Мир без зла».
Ранд вернулся к картам. Увиденное произвело на него впечатление. Илэйн хорошо подготовилась. Он не присутствовал на заседаниях, где готовились к сражениям. Его внимание было обращено на север. На Шайол Гул. Там его судьба. И его могила.
Он ненавидел планы сражений, с их пометками для отрядов и отделений, сводивших человеческую жизнь до уровня каракулей на странице. Цифры и статистика. О, он признавал, что наглядность и отстраненность важны для командующего. Но все равно ненавидел.
Вот здесь перед ним был живой огонь, но здесь же были и мертвые люди. Теперь, когда он не мог возглавить битву лично, он надеялся держаться подальше от карт, подобных этой. Он знал, что вид этих приготовлений заставит его только оплакивать солдат, которых он не может спасти.
Внезапно холодок пробежал по спине, волосы на руках встали дыбом — отчетливая дрожь на грани тревоги и ужаса. Рядом направляла женщина.
Ранд поднял голову и увидел Илэйн, стоящую у входа в шатер.
— Свет! — сказала она. — Ранд! Что ты здесь делаешь? Ты хочешь, чтобы я умерла от испуга.
Ранд обернулся, пальцы его еще касались планов сражений, но он уже вобрал в себя ее образ. Теперь
— Ранд Ал`Тор? — спросила Илэйн. — Ты собираешься говорить со мной или хочешь пялиться на меня дальше?
— Если я не могу полюбоваться тобой, на кого же прикажешь смотреть? — спросил Ранд.
— Не улыбайся так, пастух, — сказала она. — Пробраться в мою палатку? Вот уж да. Что скажут люди?
— Они сказали бы, что я хотел увидеть тебя. Кроме того, я не прокрался. Стража впустила меня.
Она сложила руки на груди.
— Они не предупредили меня.
— Я попросил их не говорить.
— Значит, каковы бы там ни были твои намерения и цели, ты все-таки прокрался, — Илэйн прошла мимо. Она пахла замечательно. — Правду говоря, мне и Авиенды хватило…
— Я не хотел, чтобы обычные солдаты меня видели, — сказал Ранд. — Боялся, что это нарушит покой твоего лагеря. И попросил охрану не упоминать, что я был здесь, — он подошел к ней, положил руку на плечо. — Я должен был увидеть тебя снова прежде…
— Ты видел меня на Меррилоре.
— Илэйн…
— Мне очень жаль, — сказала она, повернувшись к нему спиной. — Я рада видеть тебя и рада, что ты пришел. Я просто пытаюсь понять, как ты вписываешься во все это. Как
— Я не знаю, — сказал Ранд. — Я никогда не понимал этого. Извини.
Она вздохнула, садясь в кресло возле стола.
— Думаю, хорошо, что еще есть вещи, которые ты не можешь исправить одним взмахом руки.
— Слишком многое я не могу исправить, Илэйн. — Он посмотрел на стол и карты. — Слишком многое.
«Не думай об этом».
Он опустился перед ней на колени, заставив ее изумленно выгнуть бровь, потом коснулся ее живота, поначалу нерешительно.
— Я не знал — сказал он. — Узнал только совсем недавно, в ночь перед встречей. Близнецы, мне сказали?
— Да.
— Значит, Тэм станет дедушкой, — сказал Ранд. — А я буду…
Как мужчина должен встретить такую новость? Она должна встряхнуть его, перевернуть его душу? Ранд уже получил свою долю неожиданностей в жизни. Казалось, он больше не мог сделать и двух шагов, чтобы мир вокруг не изменился.
Но это… это не было удивлением. Он обнаружил, что в глубине души надеялся, что когда-нибудь станет отцом. Это произошло. И дало ему ощущение теплоты. Хотя бы одно в мире происходит так, как должно, даже если все остальное искажено.
Дети. Его дети. Он закрыл глаза, дыша этой мыслью, наслаждаясь ею.
Он никогда не узнает их. Он оставит их без отца прежде, чем они появятся на свет. Но когда-то Джандуин тоже покинул сироту Ранда, но все как-то обошлось. Всего лишь несколько заноз кое-где.
— Как ты назовешь их? — спросил Ранд.
— Если будет мальчик, я думала назвать его Рандом.
Ранд позволил себе проникнуть в нее глубже, ощутить ее лоно. Какое-то движение? Толчок?
— Нет, — мягко сказал Ранд. — Пожалуйста, не называй ни одного ребенка в честь меня, Илэйн. Позволь им жить своими собственными жизнями. Моя тень будет и так достаточно длинна.
— Хорошо.
Он посмотрел ей в глаза и увидел, что она улыбается с нежностью. Ее нежная ладонь коснулась его щеки.
— Ты будешь прекрасным отцом.
— Илэйн…
— Ни слова об этом, — сказала она, поднимая палец. — Никаких разговоров о смерти, о долге.
— Мы не можем забыть про то, что произойдет.
