И так все пять страниц. Это была буйная и опасная оргия всего текста, который кривлялся, высовывал язык и подвергал поруганию священные заветы их компании в её неустанной работе на благо отечества. Конечно, это было нелепо, гротескно, никто в здравом уме так бы не написал, – но получился самый настоящий манифест, который, прячась за дурацкий глитч, проводил антигосударственные идеи. Он почувствовал, что опять угодил в ту самую боковую ветвь мироздания, куда ему не следовало соваться. Оргия так оргия! – раз ты бесчинствовал во сне, составил документик со всеми подробностями, – теперь получай оргию уже в большом документе. Простые и неотменимые правила: всё сделанное возвращается к тебе как воздаяние. Ужас! В тот момент, когда он нажал клавишу «сохранить», этот текст стал доступен всем сотрудникам и начальству. Ну конечно, это будет воспринято как идеологическая диверсия под видом якобы технического глитча. Почему-то этот казус случился не с сотнями других слов, а именно с этим, взрывоопасным.
Он вдруг понадеялся, что это тоже сон. Потёр глаза, ущипнул за ухо, но не проснулся. Это была та самая неостановимая оргия сна, которая выползла в реальность и разбушевалась. И тут же пришла записка от коллеги, бросавшей в него монеты:
Так документ и пошёл на самый верх – с дефисом, поскольку трогать этот злополучный знак, рискуя вызвать новый хаос, уже никто не решился.
Порочный вариант всё-таки успел промелькнуть в офисных компьютерах и не остался без последствий. Виновника вызвали на директорский этаж, где он, проклиная технический промах, извинял свой поступок радением за чистоту родного языка и в доказательство демонстрировал орфографический словарь, где страшное слово «европоцентризм» было написано по правилам, без дефиса.
– Ладно, – сказал директор, – спустим на тормозах. Но помните: политика выше грамматики! За дефис нас никто не съест, а за антипатриотические высказывания сожрут с потрохами. Работайте пока без организационных выводов.
И в слове «организационный» ему почудилась усмешка судьбы, глумливое эхо от одной ветви мироздания к другой – слово «оргия».
Запах женщины – невидимая нить, протянутая через лабиринт чувств, из которого нет исхода.
Познакомились в театре, в антракте – наткнулся на старую приятельницу, а та представила свою подругу. Яркие глаза, полные губы. Когда все расселись, рядом с ней оказалось пустое место. Подсел. Пошептались во время спектакля. От неё шёл сладкий душноватый запах цветочно-звериной плоти. Договорились на следующий день пойти на другой спектакль уже вдвоём, раз она такая театралка. Встретились у входа, посмотрели на снующую публику, засмеялись – и пошли сразу к нему домой.
Пили, закусывали, потом она медленно, дразня его, раздевалась – и заполняла своим запахом комнату. Бросились в постель – крутая, сноровистая… Он вдыхал её плечи, грудь и чувствовал всё тот же дурманящий запах. То ли от этого запаха, то ли от бешеной скачки он стал как будто падать в медленный обморок – наслаждение всё поднималось, а сознание замутнялось… Он вдруг спохватился, что не успел подготовиться к встрече: вино заканчивается, не сбегать ли в магазин?
– К тебе женщина пришла, какое вино, какой магазин! – Она так влажно, с хрипотцой, произнесла слово «женщина», что он ощутил новый прилив – и отдался ему уже на последнем дыхании.
Запах притягивал и душил. Он распахнул двери, прошёлся по всей квартире – там уже стоял всё тот же густо настоянный запах.
– Что это за духи? – спросил он.
Она засмеялась:
– Я духами не пользуюсь. Это я так пахну. Понюхай. – И сомкнула свои груди вокруг его лица.
Он почти потерял сознание. Когда очнулся, она шлёпала его по щекам и брызгала холодной водой.
– Очнулся, миленький? – сказала она, изобразив полными губами гримаску презрения. И продолжала: – Мало кто из мужиков выдерживает запах женщины. Они делают вид, что нюхают, а на самом деле хватают ноздрями воздух. А если по-настоящему ткнуть их носом, отключаются, как ты.
– И что, никто не выдерживает?
– Есть такие, но с ними мало радости. Вернее, слишком много. Радости и зверства.
После этой встречи она исчезла из его жизни. На звонки не отвечала.
Когда он увиделся со своей приятельницей и спросил её о подруге, она замялась: