Березки в платьицах зеленыхС узором яркой берестыВ весенних шумах, зовах, звонахКладут поклоны и кресты.И поутру поют они жеСвой светло-заревый псаломИ кланяются ниже, нижеПод искрометным топором;И к речке, на веселых склонах,Где жизнь их радостью цвела, —Положат в платьицах зеленыхНа землю юные тела.И над безвременным кладбищем,Где пелся неземной псалом,—Мы не найдем, мы не отыщемПечали в пламени вечеровом.Лишь осенью, когда в затонахЗлой ветер сморщит лик воды,Мы вспомним в платьицах зеленыхБерезок стройные ряды.<p>Валентина Любимова-Маркус. «Над твоею несчастною долей»</p>
Рассея… моя Рассея,
Азиатская сторона!..
Есенин.Над твоею несчастною долейГолосить, тосковать, причитать,Снежный ветер по русскому полю,Чтобы мог те слова разбросать,Чтобы ели седые заплакали,И березы родные твои.Золотые ключи иссякли,В землю скрылись стихов ручьи.И тоски по тебе не рассеять…Как придет без тебя весна?Ах, сгубила тебя… «Рассея»…Азиатская сторона!<p>Николай Минаев. «В этом мире, темном и убогом»</p>В этом мире, темном и убогом,Где должны мы коротать свой век,Ты бродил недолго по дорогамС невеселой кличкой: «человек».Мучимый неискренностью братской,Ты в тоске, — хмелен и нездоров —Буйствовал среди Москвы кабацкой,А любил березки и коров.Тесно в нашем неуютном теле,И душа рванулася из пут,Чтоб найти в космической метелиИ успокоенье, и уют.Ах, душа поэта, озорница.Пусть тебе сквозь холод голубойВ мире том ни разу не приснитсяЭтот мир, покинутый тобой.<p>Л. Никольская. «Ранний вечер дрогнул на проспектах»</p>Ранний вечер дрогнул на проспектах,Город на прощанье повидал,Горьким звуком песен недопетыхВ небе зазвенели провода.И под неприветливую кровлюТы вошел за вымыслом глухим, —Четко написать своею кровьюТемные последние стихи.Смерть сломила робкие преграды,Сжала горло горестным кольцом.Северные вихри ЛенинградаОмывают бледное лицо.30 декабря 1925.<p>П. Орешкин. ОТВЕТ</p>
