Из нашей семьи первым ушел на войну мой брат Александр. Он был офицером в запасе, и за несколько месяцев до начала войны военкомат выдал ему предписание в случае объявления всеобщей мобилизации в трехдневный срок явиться по указанному адресу для прохождения службы. В последнюю предвоенную субботу брат с друзьями где-то гулял на вечеринке. Домой он возвращался под утро и по пути услышал сообщение о начавшейся уже войне. А Мама уже собирала его в дорогу. Меня на велосипеде послали на станцию Перловская в магазин купить для него рюкзак. В понедельник, 23 июня, мы поехали его провожать в Москву по указанному в мобпредписании адресу. Помню, что нам следовало в районе Таганки на Большой Коммунистической улице найти автобазу, которая в условиях войны должна была развернуться в отдельный автобатальон. Улицу мы нашли быстро, но пройдя ее два раза из конца в конец, автобазы так и не нашли. Встретился нам небольшой гараж, но его заведующий и сторож полномочий на формирование автобатальона не имели. Так мы вернулись назад. По дороге домой заехали в Мытищинский горвоенкомат. Там у брата забрали военный билет с мобпредписанием и приказали оставаться дома до особого распоряжения. Оно пришло 4 июля уже после выступления И. В. Сталина по радио с обращением к народу. А война уже катила свои колеса по Белоруссии и Украине, и фашистские самолеты ежедневно налетали на Москву.
Второй раз мы с Отцом поехали провожать нашего Сашу 6 июля. Ему назначено было явиться в распоряжение командования какой-то части в городе Волоколамске. Мы могли проводить его до Рижского вокзала. Наше прощание состоялось в кафе «Рига» около вокзала на Первой Мещанской улице. Мы сидели за столиком. Брат и Отец выпили по разгонной. Мы говорили друг другу какие-то слова. Мне очень хотелось сказать брату что-то особенное, я не сомневался тогда в скором победоносном исходе войны. И думал, что мне в ней участвовать не придется, поэтому мне очень хотелось, чтобы брат обязательно отличился в бою и получил бы награду.
Об этом я и старался сказать ему. А Отец наш печально молчал. Он-то, наверное, думал о другом. За окном кафе вдруг заиграл оркестр. По улице нестройно шли батальоны московского ополчения. Их не геройский вид удручал. Шли ополченцы нестройными рядами, обмундированы они были плохо. Мне даже один из бойцов помнится до сих пор. Взгляд мой тогда выхватил его из рядов. Он был худ и высок. На стриженой голове неуклюже на ушах висела пилотка, а на носу – очки в толстой роговой оправе. А на длинных и тощих ногах были неумело намотаны обмотки. Все пели за оркестром:
А мой ополченец не пел и винтовку образца 1891/1934 года с длинным штыком он нес на ремне неумело. Подсумок на поясном ремне и патронташ через плечо были пусты. Тощий вещевой мешок за спиной тоже был небогат припасами. Батальоны, видимо, шли на погрузку. Их провожали женщины и дети.
Подходило время к отходу нашего поезда на Волоколамск, и мы тоже невесело вслед за ушедшими батальонами пошли на вокзал. У вагона брат встретил каких-то знакомых, и мы попрощались, чтобы не мешать знакомиться однополчанам. Поезд ушел в Волоколамск по расписанию. А недели через две Александр прислал нам с оказией записку, что он со своей частью находится совсем недалеко от дома, где-то в районе города Щелково. Товарищ, принесший нам записку, рассказал, как их можно найти, и мы на другой день с Борисом отправились без промедления с мамиными гостинцами искать брата. Оказалось, что он попал служить в авиационную часть, охраняющую небо Москвы. Итак, в автобатальон брат не попал, но зато был назначен командиром автовзвода в батальоне аэродромного обслуживания в части истребительной авиации МПВО. В этом чине мы увидели его, разыскав полевой аэродром за рекой Клязьмой около деревни Хомутово Щелковского района. В июле и августе я каждую неделю ездил к нему с мамиными гостинцами. Ближе к осени авиадивизия, в которой служил брат, перебазировалась в район Егорьевска. Встречи с братом теперь стеши реже. Начиналась оборона Москвы. Немецкие пушки уже были слышны в ее пригородах. А брат в это время был переведен на должность адъютанта (т. е. начштаба) эскадрильи истребителей. Всю войну затем он прослужил на разных штабных и офицерских должностях в авиационном полку и дивизии Московской противовоздушной обороны.