Жестокость Харальда сломила сопротивление его соперников и укрепила его позиции, но власть ударила королю в голову. Харальд понемногу становился все более нетерпимым и требовательным. Он был крайне авторитарным правителем, и его высокомерие росло по мере того, как укреплялось его положение короля. В итоге это привело к тому, что никто не осмеливался возражать королю или предлагать ему сделать что-то иначе. Согласно скальду Тьодольву, подданные Харальда должны были показывать свою преданность стоя или сидя — так, как хотел король. Все они должны были также смиренно кланяться в его присутствии, поскольку Харальд требовал безоговорочно слушаться всех его приказов.
Когда в 1066 году скончался король Англии Эдуард Исповедник, Харальд решил напасть на Англию. На престол взошел Гарольд Годвинсон — наполовину датчанин. Как гласят саги, зимой 1065/66 года брат Гарольда Тостиг начал тайно собирать союзников, которые напали бы на Англию и помогли бы ему занять трон. Вероятно, Тостиг посетил и Осло, где встретился с Харальдом. Они решили вместе напасть на Англию летом 1066 года. Осенью этого же года в битве при Стэмфорд-Бридже Харальд погиб. Если верить преданиям, Харальд был облачен в синее одеяние и сражался как берсерк. Он погиб, упав на землю рядом со своим флагом с надписью «Разрушитель», когда ему в шею попала стрела.
Гарольд Годвинсон заключил перемирие с норвежцами. Оставшиеся в живых воины Харальда получили разрешение уплыть, но при этом поклялись, что никогда больше не нападут на английские земли. Потери викингов были огромными. У них было три сотни кораблей, но для того, чтобы выжившие добрались до дома, потребовалось всего двадцать четыре.
Король Харальд Суровый объединил Норвегию, уничтожил политических противников и по-своему способствовал становлению мира в своей стране. Он также сделал Норвегию независимой и заложил ее столицу — Осло, где сейчас на стене городской ратуши красуется его статуя. Место для города было выбрано в полном соответствии со вкусами Харальда. Осло-фьорд, на котором он стоит, — прекрасное укромное место, откуда было удобно совершать набеги.
Тридцатитрехметровый памятник папе римскому Урбану II, воздвигнутый в его родной деревне Шатийон-сюр-Марн. «Почетного односельчанина» удостоили этой чести в 1887 году.
Папа Урбан II, возможно, был первым человеком, который так эффективно использовал в своей речи риторику ненависти, что это изменило весь ход европейской истории. Сотни тысяч человек, вдохновленных его огненным ораторским искусством, отправлялись в Крестовые походы в Святую землю на протяжении последующих двухсот лет.
Эд де Шатильон де Лажери родился в дворянской семье. Он обучался в Реймсе, где стал архидьяконом Рейнской метрополии. В те времена это была высокая должность. В 1067 году он стал приором аббатства Клюни — одного из наиболее значимых монастырей Европы. В 1079 году Эд де Шатильон де Лажери посетил Рим, где папа назначил его кардиналом Остии. Карьера продолжала идти в гору, и в 1088 году он взошел на папский престол под именем Урбана II. Папа был волевым и хитрым политиком, который в совершенстве владел приемами борьбы за власть и благодаря своему происхождению имел широкую сеть знакомств среди знати.
Турецкое племя сельджуков в XI веке расширило территорию своего влияния с берегов Сырдарьи и Аральского моря, что в современном Узбекистане, до Ирана, Месопотамии и Сирии. Под управлением своего султана Мелик-шаха сельджуки захватили Палестину и угрожали напасть на Византию и захватить Константинополь. Император Византии Алексей I Комнин в марте 1095 года попросил у папы поддержки. Урбан начал действовать без промедления. Папа хотел укрепить свою власть и увидел возможность объединить всех христиан под папской эгидой. Одновременно с этим можно было бы отвоевать обратно Святую землю с помощью императора Алексея. Урбана впервые посетила мысль о крестном движении — словосочетание «Крестовый поход» тогда еще не изобрели.
27 ноября того же года на Клермонский собор прибыли сотни клириков и дворян. Урбан сумел настолько воодушевить рыцарей и феодалов, чтобы они сами захотели помочь византийскому императору. Христиане сражались с мусульманами в Испании и на Сицилии, и папа умело использовал в своей речи факт этого противостояния. Урбан изобрел безотказный метод собрать огромное войско: каждому, кто отправлялся в поход, была обещана папская индульгенция — отпущение всех грехов. Таким образом военный поход превращался в очищение от грехов. Война в Палестине означала, что ее участники после смерти смогут избежать адского огня, которым церковь не уставала стращать грешников.
