– Спасибо. Выйди, посмотри, как там Додж. И закрой дверь за собой. Не заходи сюда больше, я скоро приду.
Альберт Борисович положил фонарик на пол, так чтобы он освещал тела пленников. Затем отбросил нож в сторону и стал поигрывать любимым мачете. Старуха закрывала собой тело сына, словно надеясь уберечь его этим от казни. Хаимович со всей силы пнул бабку, и та откатилась в сторону. Профессор обошел Гришу и первым ударом отрубил ему запястье на правой руке. Маньяк так страшно и громко взвыл от боли, что ученый невольно отшатнулся. Людоед затряс культей, разбрызгивая кровь, затем встал на четвереньки и пополз к старому дивану, на котором еще недавно так безмятежно спал.
– Куда пошел?! Отдохнуть захотел?! – гаркнул Альберт Борисович и вторым ударом рассек ему мясо вдоль позвоночника. Гриша повалился на живот и прижался лицом к полу. Он все еще дышал, его лицо было перемазано смесью из крови, грязи, соплей и слюней. Жуткий жалобный вой и плач ни на секунду не затихал в комнате.
Профессор решил ускорить процесс. Еще несколько ударов, отрубленных конечностей и – голова маньяка, наконец, отделилась от тела.
Из красных воспаленных глаз старухи катились слезы. Она, не отворачиваясь, видела казнь сына от начала до конца. Хладнокровно убив и съев столько людей, хозяйка страшно закричала при виде гибели единственного родного и близкого ей существа. Волоча одну ногу, женщина приблизилась к трупу и легла сверху.
– Убей, убей, убей, убей меня…, – как в бреду бормотала бабка. Ее рот снова не к месту растянулся в улыбке, старуха не могла уже себя контролировать.
Тошнота подкатывала к горлу Хаимовича. Ему хотелось на свежий воздух, прочь из душного смрада этой темницы. Он сплюнул на пол и замахнулся. Хозяйка не поднимала головы, она сотрясалась в рыданиях, обнимая изрубленное на куски тело сына. Через секунду сталь коснулась её шеи.
Альберт Борисович быстро вышел из тайной комнаты и запер на ключ дверь шифоньера. Затем сложил свои вещи в рюкзак, еще раз осмотрелся и покинул дом.
Таня стояла на крыльце и озиралась по сторонам. От Доджа остался только порванный кусок веревки, которой его привязали к будке. Повсюду были видны следы лап, но пес пропал.
– Я звала, искала, но его нигде нет, – всхлипнула девочка и схватила за рукав наставника.
– Погоди-погоди, сейчас посмотрим.
Альберт Борисович с волнением посмотрел на дымящуюся коптильню около бани.
«Неужели, они начали с него?» – с отчаянием подумал профессор, уже жалея, что слишком быстро убил маньяков.
Ученый свистнул несколько раз, но боксер не показывался. Хаимович с Таней спустились к реке, а затем проверили баню. В ней бурлил большой котел с водой, в котором старуха-людоедка хотела сварить девочку. Альберт Борисович вышел на улицу и, наконец, со страхом заглянул в большую коптильню. В ней дымились березовые щепки, а на железных давно немытых крючьях висели присохшие куски мяса предыдущих жертв. Этот железный ящик Гриша приготовил для него.
Где-то вдалеке прозвучал глухой оружейный выстрел. Ученый колебался, он ни минуты не хотел задерживаться возле проклятого дома.
– Доооодж! Доооооодж! – хором кричали мужской и детский голос, но питомец не появлялся.
Профессор подумал, что разрубленное на куски тело четвероного друга могло лежать на кухне в кастрюле на печке. Больше всего ему не хотелось проверять это предположение, но пришлось идти.
Внезапно Таня услышала шуршание в кустах. Между веток показалась голова собаки, который внимательно принюхивался. Пес вышел на открытое место, а затем побежал к хозяевам, виляя обрубком хвоста. На его ошейнике болтался кусок веревки, которую он старательно пережевывал всю ночь.
– Ну и где ты шлялся, пока нас чуть не съели?! – с упреком крикнул Альберт Борисович, не в силах сдержать улыбку. Боксер игриво запрыгал вокруг людей и радостно заскулил.
– Уходим, хватит с нас их гостеприимства, – ученый набросил рюкзак на плечи, и путники направились в сторону автотрассы.
Когда дом у реки остался позади, девочка осторожно спросила:
– Они, правда, хотели нас съесть, да?
– А ты считаешь, они шутили? Когда этот… как его… Гриша, пинал меня сапогами, мне было совсем невесело. По правде сказать, мы с тобой очень везучие, раз выбрались из такой передряги.
– А я думала, только зомби едят людей. А эти совсем другие. Почему?
– Они маньяки. Старуха и ее сынок-дебил больны не меньше зараженных. Только такие противники гораздо хитрее и опаснее. Не окажись в кармане спичек, из тебя сварили бы бульон, а меня закоптили как поросенка.
Девочка поежилась от мурашек, которые побежали по спине и рукам от этих мыслей. Такая добрая, хоть и странная с виду бабушка оказалась настоящим чудовищем.
– Нужно быть всегда начеку. Никому нельзя доверять. Только друг другу. Поняла?
– Поняла, – подтвердила Таня.
Странники все дальше уходили от больших городов, но опасностей не становилось меньше. И другого пути у них уже не было.
