— Молодец, сынок. А еще это произошло потому, что Башмаков сам почуял, что дело серьезное. Кстати, не только он один. Незадолго до встречи двух друзей на Стадника было совершено покушение. Его пытались убить с помощью андроида. Совпадение? Мы нашли продавца оружия, сейчас к нему скачет кавалерия, чтобы показать фото одного урода. С большой долей вероятности этот урод никто иной как Козлофф.
— Козлофф агент Центра, бывшего Центрального разведывательного управления. Разве он не сотрудничает Евросоюзом? — спросил Вершинин.
— По имеющейся архивной информации ЦРУ в грош не ставило ЕС, а Центр — это даже не ЦРУ. Что касается Козлоффа, то за ним тянется бесконечный шлейф покойников самой разных рас и национальных принадлежностей. Известно, что Козлофф является большим фанатом цацек Великого Луки и Пантанала.
— А еще по всей видимости он является дублером Сэма Зелепукина по накопителю, — заявил Вершинин.
Ему было приятно видеть отвисшие челюсти французов. Он пояснил.
— Я пытался понять, что подвигло Сэма на убийство коллег. Когда я увидел кувалду в квартире его любовницы, я понял, что это Козлофф оставил знак, только неправильно интерпретировал его. Он не хотел его запугать, однозначно. Это был условный сигнал, что пора выходить из тени.
— Выходить из тени? Кеско се? — не понял полковник.
— Нам всем грозит большая опасность. Пилот и дублер уже вместе. Накопитель, как вы утверждаете, у вас имеется. Им нужна тамга, а для этого они будут искать Башмакова. Они сделают все, чтобы найти его раньше нас. Тогда они получат тамгу, а вместе с ней ключ доступа к накопителю. И тогда…
— Они запустят реактор! — проговорил полковник. — В прошлый раз, когда это произошло, из Пантанала вылез всесильный демон, который перевернул всю историю Европы, и русские танки поехали по площади Звезды. Что будет на этот раз? Русские восстановят Бастилию? Поставят эшафоты на Елисейских полях?
— Я бы не стал говорить о нас столь категорично, — возразил Вершинин.
— Это говорит человек, который должен был сейчас ехать в клетке на каторгу! — заметил Деко.
— Заканчиваем блаблабла! — прикрикнул Вальян. — Нам нужен Башмаков и тамга. Занимайтесь только этим и молитесь, чтобы вам повезло. Я лично пойду к Резону и выбью всю требуемую аппаратуру по максимуму.
Поверх гипса на пальцах на ноге он надел свежий носок, на сломанные ребра-корсет. Килограмм таблеток избавил от постоянной тошноты и поставил на ноги. Теперь он имел все шансы не развалиться, пока его сильно не потрясут.
Генерал Мельник по защищённой линии стоически выслушал доклад Вальжана о последних событиях.
— Мы не можем больше допускать проколов. Получено добро на использование группы Лямбда. Но ты понимаешь специфику, Додик.
Вальжан представил спецбойцов в центре Парижа и специфику оценил.
— Они прибудут непосредственно перед операцией, — продолжил генерал. — Начало, операции-когда Козлофф найдет накопитель. Нельзя допустить чтобы он запустил реактор. Впрочем, это не наша забота. Ты должен узнать точное местонахождение накопителя, дальше воины все сделают сами.
— С кем я могу работать? — спросил Вальжан, представив, как признается Виоле, что является офицером разведки и настоящим героем, после чего увозит красотку в Россию.
— Ни с кем! — оборвал Мельник. — Но информацию дадим. Гениям с Чапаевской[2] мы не можем доверять.
— Лягушатники нарыли изрядно. Информацию тебе скинут на ТБК. Кстати, с французами сотрудничает на официальных началах следователь СК некто Вершинин. Можешь с ним работать, только без фанатизма. МГБ нигде не должно упоминаться.
— По этому Вершинину тоже пусть досье скинут.
— Тебе оно надо? Ладно, техники сделают. Будут еще пожелания?
— Дайте мне бронежилет на все тело и карманную атомную бомбу!
— Я думал, премию попросишь. На нет и суда нет!
Генерал отключился, пока Вальжан не успел крикнуть, что согласен и на премию.
Вершинин вошел в свой убогий номер и остолбенел. Его кресло оказалось занято, как и бокал.
— Служба внутренней безопасности! — Вальжан показал корки.
— Сейчас это называется особый отдел! — поправил Вершинин.
— Вам налить? — нагло спросил Вальжан.
— Это мой виски! — возмутился Вершинин.
— Вам налить ваш виски? — поправился Вальжан.
Вершинин сел на койку, так как второго кресла в убогом номере не предусматривалось, и сделал хороший глоток.
— Так в чем дело? Какие вопросы ко мне у особого отдела?
— Вчера ночью в России арестовали одного корейца по фамилии Ким. Он сильно возмутился, показывал новенький орден, но потом ему зажали яйца в косяк, и из кармана выпало несколько миллионов рублей. Ким признался, что французы велели не трогать вас.
— У нас официально сотрудничество.
— Бросьте. Мне хватило беглого взгляда на документы, чтобы понять, что вы давно водите за нос свое начальство. Палыч, давно работаешь на французиков? Не ищи, чем огреть меня по башке, она и так недавно пострадала. Пистолет у тебя был вопреки инструкции, но его отобрали после недавнего инцидента. Ничего, что я тебя на ты?
— Я арестован?
