— Возражаю! Мисс Шарманаска не является человеческим существом и обвинение в каннибализме противоречит действительности. Как бы то ни было, видеозапись допроса явно демонстрирует отсутствие любого вреда или угрозы обвиняемой. Или ее принудительного одурманивания. Говоря об этом: мы считаем, что дело существенно прояснится после просмотра судом записей. По нашему мнению, они полностью опровергают заявления защиты.
Судья Кэндлес окинул взглядом зал суда, ведущего дело федерального прокурора, проводивших допрос агентов ФБР и помогавшего им суккуба. Взор судьи притягивала Лугашарманаска: ее желтые глаза с вертикальным зрачком, стреляющие кругом из глубоких темных глазниц, мертвенно-белая кожа рук, переходящая в лоснящийся черный, виднеющиеся среди розоватых волос красные рожки.
Кэндлес встряхнулся.
— Хорошо, мы просмотрим запись. Сколько она длится?
— Пять часов и пять минут, ваша честь.
Судья содрогнулся.
— Ваша честь, защита готова согласиться, что моя клиентка на протяжении первых пяти часов не сказала ничего. Существенная часть записи — последние пять минут. Мы согласны на показ первых десяти минут, подтверждающих отсутствие признательных показаний моей подзащитной, и последних десяти, продемонстрирующих суду отвратительное попрание ее конституционных прав.
— Звучит разумно, — облегченно произнес судья. — Секретарь суда, прошу показать видеозапись указанным способом.
На телевизионном экране возникло зернистое изображение отказывающейся отвечать на вопросы Кэтрин Брэнч. Агенты ФБР даже не сумели заставить ее подтвердить собственное имя или другие личные данные. Она просто молча игнорировала нарастающий градус вопросов. А Лугашарманаска все время безэмоционально и немигающе сидела напротив. Ее желтый взгляд застыл на Брэнч. Старший агент наконец повернулся к помощнику.
— Вряд ли мы от нее чего-то добьемся, — вздохнул Сит. — Можем вернуться к этому завтра.
Луга уставилась на девушку.
— Я голодна.
— Как и я. В городе есть неплохие ресторанчики.
— Нет, я хочу есть немедленно. Вот они выглядят аппетитно, — Луга указала на грудь Кэтрин Брэнч.
— Луга, вы не можете! — в ужасе произнес Сит.
Лугашарманаска полуобернулась, и видеокамера поймала ее подмигивание Ситу. Затем суккуб снова повернулась к Брэнч и уставилась на нее. Девушка побледнела, глаза расширились от ужаса, и она обессиленно зарыдала.
— Уберите ее от меня! — в панике вскрикнула Кэтрин сквозь всхлипывания и страх. — Уберите это адское отродье. Я все скажу, только не дайте ей...
Луга отошла и улыбнулась застывшим ФБРовцам.
— Ну вот. Вы, люди, так боитесь быть съеденными. Разумеется, в суде ее показания использовать нельзя. Если с ней еще будут проблемы, зовите.
Кэтрин Брэнч тараторила длинный список контактов своей шпионской сети. Уходя, Луга приостановилась и ободряюще потрепала ее по голове. Запись продолжалась, девушка выкладывала сведения о своих шпионских действиях. Потом пленка закончилась.
— Ваша честь, обвинение настаивает, что запись четко показывает отсутствие силового принуждения или одурманивая обвиняемой. Фактически, за исключением краткого и ободряющего похлопывания по голове между обвиняемой и представителями власти не происходило никаких физических контактов.
Судья нахмурился. В душе он мечтал, чтобы это дело досталось кому-нибудь другому. Может, судье Симпкинсу, Кэндлесу он никогда не нравился. Случай обещал стать последним в карьере.
— Ваша честь, ключевая часть аргументов защиты в записи не показана. Известно, что у суккубов есть заставляющие окружающих испытывать симпатию феромоны. Также они обладают демонической способностью обманывать разум и заставлять людей видеть и чувствовать несуществующее. Мы утверждаем, что присутствие мисс Шарманаски в комнате допросов равносильно одурманиванию моей клиентки, и что она внедряла в ее мозг заставившие признаться видения. Ей не причинили физического вреда, верно, но угроза увечий была весьма реальной. Сама мисс Шарманаска подтвердила это, сказав, цитирую, «вы, люди, так боитесь быть съеденными». И она сказала «разумеется, в суде ее показания использовать нельзя». Я настаиваю, что на этом основании признательные показания моей клиентки следует отклонить. И, конечно, любая вытекающая из них информация также должна быть отброшена как плод ядовитого дерева.
— Ваша честь, мисс Шарманаска — не юрист, ее мнение — это... — прокурор поколебался и наконец подобрал нейтральный термин, — частная точка зрения.
— Полагаю, мисс Шарманаска способна рассказать все сама. Секретарь суда, приведите свидетеля к присяге.
Лугашарманаска встала на трибуну свидетелей, к ней подошел слегка нервничающий секретарь.
— Повторяйте за мной. Я клянусь говорить правду, только правду и ничего кроме правды, и да по... — по давней неизжитой привычке секретарь едва не закончил формулу традиционным «и да поможет мне Бог».
Луга улыбнулась и заботливо добавила:
— И да помогу мне я?
Дело взял в руки федеральный прокурор.
— Вас зовут Луга Шарманаска?
