— Нам немедленно нужна помощь. Эта война была идеей Михаила, — старший генерал Тан Шве пребывал в гневе. Он мог быть не столь идеальным генералом, как того требовало военное дело. Самые компетентные члены генералитета относились к нему скорее как к мяснику-недоучке, нежели военному офицеру. Но ему хватало познаний для понимания разворачивающейся вокруг военной катастрофы. Почти бессознательно Тан Шве потрогал уши. Превращения их в украшение для цепочки на ключах тайского генерала он не хотел.
Гавриил уничижительно посмотрел на человека.
— Ты весьма увлеченно начал предложенное вторжение. Насколько помню, без колебаний. И очень радовался, пока вы побеждали, —
— Михаил сказал, что тайские войска в Аду и граница едва охраняется, — Тан Шве посмотрел на висящую на стене карту. Его нехватка классического военного опыта неким образом помогала понимать творящееся в стране. Опытный и компетентный штабной офицер ожидал бы увидеть что-то вроде хлынувшей через границу и стремящейся к сердцу Мьянмы волны, с выступами в местах наименьшего сопротивления и провалами в зонах ожесточенного. Но правила невероятно изменились. Вместо волны карту покрывали точки — на первый взгляд отдельные, но де-факто связанные через Ад. Каждая точка появлялась и расширялась, пока не соединялась с прочими. Обычная оборона тут просто бесполезна. Начни защищать один район, и точки появятся вокруг, отрезая его и оставляя один на один с врагом. Глядя на карту, Тан Шве догадывался — до появления этих точек вокруг Нейпьидо осталось недолго.
— Так и было. В первые дни ваши силы быстро продвигались.
— Они встретили лишь пограничников. Останься все так, мы бы справились. Но тайцы быстро развернули регулярные войска.
— Что ты хочешь от Михаила? — мягко спросил Гавриил.
— Поддержки. Отправки помощи, войск, снаряжения. Мы преданны Михаилу, пора и ему показать верность нам.
— Мы не можем и не станем сражаться с людской армией в прямом столкновении. Сперва ее должно ослабить. Тебе придется постараться, —
Гавриил взмахнул крыльями и покинул комнату. Ему предстоял визит в Северную Корею для выяснения причин промедления Ким Чен Ира.
— Четыре месяца! Четыре месяца ты двигал войска! Когда уже ты пойдешь на юг? — грохнул кулаком по столу Гавриил-Лан.
Ким Чен Ын и глазом не моргнул.
— Что вы знаете о механизированной войне? Сколько полевых частей бронетехники находилось под вашим командованием? — Гавриил-Лан даже слегка отшатнулся. Такого он не ожидал. Архангел собрался ответить, но кореец его оборвал. — Правильно, ни одной. Так как вы смеете учить нас, что делать и куда перемещать войска?
— Но...
— Никаких «но». У нас пятнадцать подлежащих выводу на атакующие позиции дивизий бронетехники и столько же механизированных частей, почти пятьдесят дивизий пехоты. Три с половиной тысячи танков, столько же боевых машин пехоты, семнадцать с половиной тысяч орудий. Полагаете, это просто? Каждая часть обязана иметь линию снабжения. Вы представляете, сколько тонн припасов в день потребляет танковая дивизия? Или механизированная? Или артиллерийский дивизион? Линии поставок не должны пересекаться, иначе пробки пресекут любое снабжение вообще. Гавриил, о тактике говорят любители, профессионалы прежде всего думают о логистике. Начало вторжения таких масштабов требует месяцев подготовки. Мы профессионалы, так что не путайтесь под ногами и дайте нам делать свою работу.
Челюсть Гавриила отвисла от неприкрытой дерзости посмевшего отчитать его человека.
— Я наблюдал ваши перемещения. Они бесцельны. Взять вот эту часть, — он ткнул в значок бронетанковой дивизии. — Переброшена на восток три недели назад и возвращена обратно на той неделе. В исходное место.