Он сосредоточился на цели и выбрал стратегию, знал, что и как делать. Настала пора обратиться душою ко Всезнающему Отцу Сущего и прославить Его Безупречное Имя дарованием последнего покоя сим непокорным людям.
Сирены воздушной тревоги пробудили крайне встревожившегося Хусни аль-Сола от весьма заслуженного и столь нужного сна.
Последние полтора года для него прошли весьма странно. Некогда преданный член «Хамас» и ключевой участник одной из подпольных ячеек, он теперь работал на израильской фабрике вооружений, помогая выпускать нужные миру для борьбы с объявившими войну человечеству шайтанами суббоеприпасы. Работающие с ним израильтяне находились в не меньшем замешательстве: те же субснаряды некогда шли в ракеты и артиллерийские снаряды – амуницию, предназначенную защитить Эрец-Израэль от осаждающих его орд террористов и убийц. Но Послание изменило все. Общий враг человечества сделал жалкие местные дрязги несущественными.
Во всяком случае, в это верил Хусни аль-Сол. То же говорили и работающие с ним израильтяне. Все они отмечали одну особенность. Когда свыше пришел приказ лечь и умереть, стало заметно отсутствие среди мертвых громче и дольше всех кричавших о чистоте своей веры религиозных фанатиков, идеологов и экстремистов. Отправлявшие других на атаки смертников, побуждавшие людей гибнуть за веру, распалявшие сердца — все они любопытным образом отказались делать это сами и нашли множество причин не последовать ключевому приказу Послания.
О, многие легли и умерли, верно, но лишь веровавшие тихо, хранившие веру в сердцах, а не на языке или в кулаках. А для выставлявших религиозное рвение напоказ вера являлась лишь ключом к власти. После Послания некоторые исчезли с публичного горизонта и попробовали затаиться, другие продолжили заниматься своими глупостями. Продлилось это недолго — недавние последователи увидели подлинную суть бывших вождей и убили их. Ныне границы меж сторонами стерлись, установилось хрупкое перемирие. Слишком тяжел груз прошлого для подлинного мира, слишком много пролитой крови, но аль-Сол и его израильские коллеги согласились, что без корыстных фанатиков можно хотя бы не кичиться различиями. А боеприпасы фабрики нужны всем.
Вырвавшие его из объятий сна сирены на миг заставили подумать, что вернулись старые недобрые дни: словно он снова в Газе, и приближаются израильские вертолеты. Сколько погибших тогда разлетелось на куски под ударами ракет… Аль-Заим[235] тоже стал целью? Всего в нескольких ярдах стоит израильский КПП. Неужели кто-то из принесших столько смертей тупых идиотов решил на него напасть? Но отсутствие взрывов этого не подтверждало.
Затем мозг окончательно проснулся, и аль-Сол понял — звучат не сирены воздушной тревоги. Это предупреждение об открывающемся портале, а значит, скоро начнется атака.
— Что происходит? — жена тоже проснулась и боязливо озиралась.
— Нападение. Возможно, Уриил, решил оставить американцев в покое. Или другой дьявол, — он схватил ее за руку и потащил в комнату-убежище с оклеенными алюминиевой фольгой повышенной толщины стенами. По пути туда он взглянул в окно и увидел формирующийся восточнее городка черный эллипс.
Вой сирен превратил базу в подобие растревоженного кем-то гигантского муравейника. От построек расходились идущие к уже подготовленным наземными командами для вылета самолетам потоки грузовиков. Некоторые направлялись к шеренге F-15E, часть из которых еще носила заводскую ящерично-зеленую окраску, но основную массу уже выкрасили в пестрый красно-серый камуфляж Ада. Краска служила не одной лишь маскировке — ее спроектировали защищать самолет от износа полетом сквозь пыль адской атмосферы.
Другие грузовики шли к припаркованным в зоне испытаний двум B-1C. Их белая окраска означала принадлежность к прототипам на тестировании. Весьма ускоренном тестировании: B-1 очень ждали, и ВВС не могли позволить неспешные довоенные испытания и оценку.
Еще пара грузовозов направилась к отдельно припаркованным самолетам странных очертаний. Когда-то это были «Боинг-747», но теперь в их носах стояла турель химического йод-кислородного лазера. Машины назывались YAL-1 и обладали приоритетом на взлет. По крайней мере, технически, хотя им еще нужно добраться до взлетки.
Запустить новую и сложную боевую платформу — задачка само по себе. YAL-1 не походили ни на что в арсенале ВВС, и процедур запуска просто не существовало. Ускоренная программа испытаний не выбиралась для машин как вариант — они просто слишком новые. Но вот все системы запустились, хотя к тому моменту загруженные бомбами и ракетами F-15E уже отрывались от взлетной полосы, направляясь на юго-запад.
— «Скальпель-Один» готов, — радировал в башню Майки Дженнингс.
