Люди медленно, но верно слабели. Фантейша видела это и ощущала по себе. У животных дела шли хуже — рыбы в аквариуме уже погибли и плавали кверху брюхом. Не лучше и с рептилиями, змеи и ящерицы умерли или умирали. Кинув взгляд вокруг, она поняла, что собаки держатся лучше всех, но даже они лежали тяжко подавленными, беспомощно скуля и пуская слюну. Отличие прослеживалось ясно: более привязанные к людям животные выживали, менее — гибли. Пока ее поднос заполнялся напитками, Фантейшу осенило: не является ли многовековой союз человека и пса наследием времен, когда оба вместе укрывались от ярости атак Уриила?
Внезапно Фантейша поняла, что зрение почти померкло, а сама она на грани обморока. И это верная смерть. Официантка заставила себя глубоко вдохнуть, втягивая кислород в легкие и слушая эхом отдающийся в голове стук сердца. Группа на сцене еще играла, хотя барабанщик сбился с ритма и теперь отстукивал что-то явно близкое к темпу сердцебиения. Женщина сфокусировалась на звуке и представила, что сердце стучит в такт. Серая мгла перед глазами слегка рассеялась.
— Фанни, с тобой все о'кей? — лицо бармена представляло восковую серо-белую маску с каплями пота на лбу и губах.
— Ага, думаю, да, просто залипла на секунду.
— Ладно, но больше так не делай, — произнес он с максимально возможной здесь и сейчас карикатурно-напускной строгостью. — У твоих клиентов в горле пересохло.
Она прошла половину зала, когда все помещение словно содрогнулось.
— Разворачивайся, не видишь, там Багряный Зверь?
Командующий дорожным блокпостом израильский сержант замахал на грузовик. Его бойцы ставили пулемет, организуя последний рубеж обороны от находящегося уже в каком-то километре зверя. Хусни аль-Сол остановил пикап и опустил стекло.
— Дай проехать. Я из «Хамас», у меня кузов набит взрывчаткой. Я нанесу этой мерзости больше урона, чем вы.
Сержант дважды взвесил услышанное. Еще недавно после таких слов пикап нашпиговали бы из пулемета.
— Ты даже близко не подъедешь.
— Подъеду. Просто втоплю педаль в пол. У меня взрывчатка с обычной кнопкой мертвеца. Сработает. И еще, сержант, в кузове пара РПГ-семь и дюжина ракет. Твоим людям они пригодятся.
Грузовик аль-Сола качнулся, когда солдаты забрались в кузов и выгрузили гранатометы. Один из бойцов присвистнул.
— Да сколько тут взрывчатки?
— Шестьсот кило лучшей из запасов «Хамас». И двести кило гвоздей. Железных гвоздей.
— Береги подвеску, — сержант ухмыльнулся аль-Солу, а потом произвел нечто в израильской армии почти неизвестное — вполне опознаваемое подобие воинского приветствия. Командир и бойцы держали его, пока пикап не прошел их блокпост.
Багряный Зверь продвинулся дальше и находился на ведущей к востоку от Иерусалима трассе. Аль-Сол утопил педаль в пол и понесся по дороге прямо к прокладывающему тропу разрушения через долину у города огромному монстру. Он до упора поднял стекла и выключил кондиционер в надежде немного задержать странную пыль, которой Блудница убивала встающих перед ней. Пикап мотало и подбрасывало на ухабах — со всеми стараниями «Тойоты» их грузовики не обладают прочностью и устойчивостью конкурентов от «Додж» и «Шеви». Показания спидометра росли, и когда Зверь с его всадником опомнились, для остановки нацеленной в них торпеды на ручном управлении было уже слишком поздно.
Дума отправила к несущемуся грузовику поток дыма, и аль-Сол потерял обзор в поглотившем кабину облаке. Начал действовать яд, легкие свело спазмом, но он уже подобрался достаточно близко.
Последним сознательным действием Хусни отпустил сжатый в руке ключ мертвеца. И картина кабины пикапа сжалась до крошечной белой точки в центре ничто.
Аль-Сол видел странные вещи — фигуры, цвета, тотчас же забывающиеся неописуемые штуки. Вещи, которые не вспомнит ни одно человеческое сознание, поскольку их вытесняло мощное белое сияние из растущей и заполняющей все поле зрения светлой точки. Свет изменился, слегка померк и превратился в бело-серые тени.
Хусни моргнул. Зрение медленно восстанавливалось, и тени стали обретать формы. Белое сияние — это освещение, а тень оказалась склонившейся над ним женщиной. Медсестрой.
— Мистер аль-Сол? Хусни аль-Сол?
Он попробовал прохрипеть ответ, но сумел лишь кивнуть.
— Замечательно. Мы во все глаза искали вас среди мертвых. По просьбе израильской армии.
— Я убил зверя? — голос еще хрипел.
Медсестра слегка замялась.
— Нет, но вы ранили его достаточно тяжело, чтобы он прервал нападение и отступил восстановиться. Это дало время эвакуировать гражданских. Ваша жертва спасла множество жизней, десятки тысяч человек. Вы, между прочим, герой. К нам даже пришло несколько непорочных дев, пожелавших оказать вам подобающий прием[247].
