— Хорошо, все понятно. Хорошо, — потом смотрит на меня и продолжает, уже глядя на отца, — Мальчик его сын?
— Нет, мой, — отвечает Андрей.
— Хорошо, понятно… — доктор кивает, возвращает документы и принимается рассказывать план.
И ведь он все сразу понимает, и к чему эта доверенность, и вообще, про Влада с Андреем, но даже виду не подает, как будто ему все равно — молодец мужик!
— То, что я могу сделать, для вашего друга, — объясняет он уже в кабинете, — К сожалению, очень ограничено. Тут есть необходимое оборудование, плюс мой опыт. Это даст хороший толчок, но… — он делает многозначительную паузу. — Ситуация непростая и состояние довольно тяжелое, хотя, я подчеркиваю и обращаю ваше внимание, мозг не поврежден! По крайней мере, настолько, чтобы исключить возможность полного восстановления. Если операция пройдет успешно, то я бы настоятельно рекомендовал вам следующую операцию, уже совершенно другого характера, в Германии. Поймите меня правильно, у нас пока нет таких нейрохирургических технологий, к сожалению, ни за какие деньги. Стоит это немало, плюс транспортировка, дальнейшая реабилитация, если все пройдет хорошо. Но для вас это единственная возможность. Понимаете?
— Да, — кивает Андрей. — Какие у него шансы?
— Молодой человек, — доктор становится еще более серьезным, хотя, я думал, больше уже нельзя. — Я не сторонник того, чтобы определять и измерять шансы цифрами. Да и как это возможно сделать без солидной погрешности! Шанс всегда в единственном числе, и он, либо есть, либо его нет. У вашего друга шанс определенно есть. Я запишу вам сайт и кому написать. Вы владеете английским?
— Да, — кивает Андрей.
— Хорошо, — врач что-то царапает шариковой ручкой на линованном листе. — Я сам предварительно сегодня же напишу доктору Лампрехту о вас, — он поднимает глаза. — Думаю, можно договориться, чтобы платить не сразу. Сначала за операцию, потом за реабилитацию. Вы говорите по-немецки?
— Нет.
— Тогда вам непременно понадобится переводчик. В клинике есть толковые специалисты. И, конечно, вам надо будет жить там. Оставлять вашего друга без поддержки нельзя. Помните, мозг его функционирует нормально, так что никаких пессимистичных мыслей и раскисания!
Слова доктора воодушевляют Андрея, вселяют в него надежду — как будто вдувают новую струю жизни. Но вот сумма почти в сто пятьдесят тысяч евро — это проблема.
Опять приходит Руслан. Они долго считают с отцом, прикидывают, плюсуют, — в итоге, вместе с проживанием, учитывая все расходы, получается порядка ста семидесяти. А счета уже пусты.
— Я продам машину, квартиру, технику, — Андрей оглядывает пространство, прикидывая, сколько можно будет выручить за все. — Сможешь помочь? Я понимаю, что срочно, и полной стоимости не получить, но все же.
Руслан кивает.
— У меня есть кое-что, — предлагает он помощь, — но не много. И есть однушка пустая, пока можешь пожить там, если надо.
— Спасибо, — Андрей достает телефон и считает на калькуляторе, произнося цифры одними губами.
— Все равно не хватает, — заключает он, потом останавливается, переводит взгляд на меня. — Юр, тебе придется где-то жить… Давай пока у тети Насти?
— Что? — я не даю договорить. — В смысле? Ты чего! Я буду с тобой жить!
— Юр, у тебя школа, — уговаривает отец. — Тебе вся эта нервотрепка ни к чему.
— Нет! — отрезаю. — К тете Насте не пойду! Да и вообще, я тебя не брошу!
— Это для тебя…
— Нет! — перебиваю. — Ты что! Я с тобой до конца! — я тут тоже кое-что успел прикинуть, поэтому быстро выдаю, — У меня же есть квартира. Можно ее продать по-быстрому как-нибудь, ну, оформить, там, как-то…
— Даже не думай! — Андрей становится вдруг очень строгим и сверкает на меня глазами.
— Ну а что! — не понимаю я. — Деньги ведь нужны, а квартира — это деньги…
— Нет, я сказал! — снова сверкает глазами он. — Юра, это твоя квартира! Только твоя. Не говори ерунды! Тебе еще учиться, жить. Ты не понимаешь…
— К тете Насте не пойду! — вздыхаю.
— Когда мы уедем в Германию, все равно придется.
— Что? — я вскакиваю с дивана и просто захлебываюсь.
Он что же, решил меня тут бросить, и один поехать с Владом!
— Ты что же, решил меня бросить? — спрашиваю.
— Юра! — опять слишком жестко и серьезно произносит Андрей. — У тебя школа! Тебе надо учиться! Об этом думай! Все, хватит спорить! Я твой отец, будет, как я скажу!
Я фыркаю недовольно и ухожу в свою комнату. К тете Насте, ага, сейчас прям! Что мне там, борщами давиться, пока они с Владом будут бороться за будущее!
Со следующего дня Андрей начинает разрываться между больницей и продажами всего, что у него есть. Какие-то люди приходят смотреть квартиру, забирают телевизор, приставку, кофемашину и даже крутейший дизайнерский диван. Как будто кто-то снимает игрушки с новогодней елки, и она постепенно остается совершенно голая. Отцу совершенно не до меня, ведь параллельно происходит еще кое-что.
— Черт! — слышу я крик из гостиной. — Суки!
