– А чё не к Гризогрудскому? Сразу бы к прокурору и шла бы.
– Ещё и эта дрянь теперь. Минус три дня из жизни. А… проходите. Гриша! Табурет!
– Вот.
– Ответите на вопросы и можете быть свободной. Если потребуется, позовём врача, чтобы осмотрел вас и оказал помощь. Если потребуется.
– Да бог с вами. Делайте, что хотите.
– Яловой, почему ещё здесь? Мухой, мухой! Нестер уже там.
– Михаил уехал с моим чемоданом.
– А какого!.. простите. Чем ты думал, пока он был здесь? Иди отсюда! Во дворе поскучай, – скоро будут.
Гранко
– Деда, расскажи мне сказку.
– Какую, внучек, сказку тебе рассказать?
– Про генерала Топтыгина.
– Мы же вчера с тобой её слушали. Может, что-нибудь другое? Одно и то же не интересно слушать каждый день.
– Интересно.
– Выбери другую.
– Какую?
– Хорошую. Знаешь, где находится Антарктида?
– Нет.
– Тогда укладывайся. Я тебе поведаю. Всё?
– Да.
– Выключаю?
– Расскажешь?
– Слушай: уж сколько людей попирало землю с тех пор, как те угли остыли, – всех земля приняла без остатка, да ещё и сменила свои полюса. А воды с тех пор утекло!.. – так много, что вновь воротились впалые воды к своим истокам, доказуя постоянство перемен… А ну-ка, Даня, двинься немного. Вот так. Укрылся?
– Да. А что значит, доказуя?
– Значит, подтверждая. Слушай дальше, внучек… Табором, у позабытой всеми просёлочной дороги, стояли цыгане. Много их было – не сосчитать.
– А попирали?
– Что?
– Ты сказал, попирали. Что это?
– Значит, жили. Ходили то есть. Не перебивай. Или слушай, или давай ложиться спать – поздно уже.
– Я буду слушать, дедушка.
– С наступлением первых заморозков табор снялся с места и рома двинулись на юг, чтобы перезимовать где-нибудь в ногайских степях. Конечно, тогда и ногайцев-то и не было, но сегодня доподлинно известно: те земли, куда направились рома, ныне уж принадлежат им. Только и остались от кочующих на прежнем месте, что смятая половищами шатров жёлтая трава да истлевающие уголья кострищ.
– А ногайские степи – это наша земля, я знаю. Да, дедушка?
– Да. Ныне край Ставропольский, ранее – Ногайские степи. Оттого, значит, что обитал тут ногайский народ.
– А что стало потом?
– А потом… потом цыгане ушли, оставив догорать костёр. Разжёг его ещё по весне Гранко, – первый среди цыган балагур и зачинщик; всяк его кулак понюхал, никто совладать не мог. Ни на миг не стихало пламя, обогревая людей, отгоняя хищников и освещая лица в округе. Много вкусного было приготовлено над тем очагом, много былей, и ещё больше небылиц, сказано, о многом было переговорено и порешено на собраниях у того огня, и он – он впитал в себя всё, зажил своею жизнью. Прошли первые осенние дожди. Ближе к ноябрю по ночам стало подмораживать, и травинки по утрам одевались в серебро. Вот тогда-то цыгане свернулись и ранним утром разменяли свою первую сотню дней пути. Много предстояло им впереди, надолго оставила свои пометы та дальняя дорога на каждой из судеб, накрученных на ось времени, да только сказка не о том… Эх ты, зелень, – Николай Данилович умолк, прислушиваясь к дыханию внука и, убедившись в том, что мальчик уснул, положил голову на подушку и закрыл глаза. Ему снились коленчатые валы и червячные передачи. А может быть, неизвестная актриса.
Булочка с маком
– Осенью птицы улетают на юг.
– И что?
– Потому что зимой там есть злаки и насекомые.
– А потом возвращаются обратно. Угадала ход твоих мыслей?
– Угадала. У меня вопрос.
– Ко мне?
– Да.
– Слушаю.
– Зачем?!
– Сам же сказал, там тепло и сытно.
– Нет. Зачем возвращаются?
– Яловой, тебе больше заняться не чем? Чё ты меня постоянно заводишь на всякую херню? Почём мне знать, зачем птицы возвращаются?
– Возьми ещё воду и сигарет.
– Возьми… – какую тебе?
– Эту.
– Здравствуйте. Пакет нужен?
– Нет. Здравствуйте. Карты нет, по акции ничего не желаем. Оплата наличными. Наличными же?
– Наличными.
– И булочку с маком.
– Поздно. Уже на кассе.
– Я пошутил.
– Очередная байка?
– Одна тысяча триста два рубля.
– Спасибо.
– Всего доброго, ждём вас снова. Здравствуйте. Пакет нужен?
– Скажи, а когда мы полетим на юг?
– Не знаю. Может, к началу августа. Заберу дочь недели на две, ты – сына, и поедем вчетвером куда-нибудь на море. Ни разу не отдыхал с детьми.
– Это – да. Я имела ввиду другое…
– Что?
– Ты знаешь.
– Сделаю, как будет нужно.
– Мне уже три года – нужно! А ты до сих пор ничего не сделал. Ты не представляешь, как круто можно было бы отдохнуть где-нибудь на Крите!
– Люб, я уже три года тебе говорю одно и то же. Уверяю, ничего не поменялось и в этом: мне не нужен загранпаспорт. Мне и дома по-кайфу. Тридцать пять лет нигде не был, и ещё столько же проживу без заграниц.
– Ладно, проехали. Что за булочка?
