Финеас нахмурился, подошел ближе к кровати и сел в придвинутое к ней кресло. Это было так ужасно, но сказать хоть что-то он все равно не сможет. Его предел — пара слов, а потом горло стискивает так, что дышать не представляется возможным. Финеас мог лишь стать немым слушателем, кивать иногда или пожимать плечами. И это было ужасно. Собственное бессилие еще никогда так не раздражало его, как в эту секунду. Казалось бы, это был такой прекрасный шанс сделать что-то стоящее… Финеас нахмурился, обернулся на стол и решительно поднялся на ноги. Под заинтересованным взглядом мальчика он подобрал один из карандашей, взял лист и начал писать. Но стоило только вывести первое слово, как ошейник начал затягиваться. Финеас сразу же отбросил карандаш в сторону.
— Не получилось, — грустно отозвался Северус. — Но, может, Том когда-нибудь снимет этот запрет, — предположил он и поморщился, переворачиваясь на бок. Финеас же горько скривил губы. Никогда… этот запрет никогда не будет снят. Лорд не позволит ему заговорить.
Какое-то время они сидели в тишине. Северус лежал на боку, подтянув колени выше, ближе к груди, и старался ничем не выдать своего волнения. Сказать честно, живот волновал его не так сильно, как предстоящее слушание, о котором сообщил ему Том еще пару дней назад. Северус очень переживал, и, возможно, только поэтому чувствовал себя так неважно. Он боялся, что уже сегодня все может измениться. Он боялся, что у Тома что-то может не получиться, хотя и очень не хотел верить в подобную неудачу. Он боялся, что вновь окажется в месте, подобном их старому дому в Коукворте. Он боялся, что снова станет никому неинтересным и ненужным.
— Наверное, Том не хочет, чтобы ты рассказал мне о маме что-то хорошее, — негромко сказал вдруг Северус, не глядя на мужчину. Финеас встрепенулся и подобрался. — Вчера он отодвинул от меня прилетевшую с совой газету, наверное, там было написано что-то о нас. Но он зря переживает, я не хочу к ней возвращаться.
— Почему? — быстро выдохнул Финеас и поморщился, когда ошейник стиснул горло. Сказать что-то еще не получится.
— Потому что я ей не нужен, — Северус враз погрустнел. Глаза неожиданно зажгло от накатывающих слез. — Если бы меня не было, ее жизнь была бы намного лучше. Может, поэтому она и не хотела проводить со мной время… Я не хочу, чтобы меня забрали отсюда, — Северус все же не удержал слез, худенькие плечики затряслись, но он не проронил ни звука. В этот же момент в комнате с хлопком возник домовой эльф.
— Хозяин передал зелье для маленького господина и велел Тикки настоять на том, чтобы маленький господин все выпил, — пропищал эльф и растерялся, заметив, что ребенок плачет. Неожиданно глянув на Финеаса с укором, Тикки подошел ближе к кровати и нервно прижал маленькие ладошки к груди. — Маленький господин чем-то расстроен? Тикки нужно сообщить об этом хозяину?
— Нет! — Северус тут же зло стер слезы с щек и шмыгнул носом. — Не надо Тому ничего говорить, — попросил он, потому что совсем не хотел раздражать мага по такому незначительному поводу. Разнылся на пустом месте! — Я выпью зелье, — согласно кивнул он и протянул руку. Эльф вложил фиал в его ладонь и тут же исчез.
Северус осторожно сел, стер очередную слезу, скатившуюся по щеке, и ободряюще улыбнулся явно встревоженному Финеасу. Откупорив фиал, он понюхал зелье, скривился, явно учуяв что-то гадкое, и постарался выпить все до последней капли за один раз. Хорошо, что фиал был совсем небольшим, и это было не так сложно для него. Переждав первые неприятные минуты, он облегченно откинулся на подушки и замер. Зелье начинало действовать очень неспешно.
— Интересно, можно ли сделать это зелье не таким противным на вкус, — Северус остановил взгляд на одном из облачков и задумался. Финеас ему не мешал.
Какое-то время Северус молчал, потом порассуждал вслух и даже, как показалось Финеасу, который был не очень увлечен зельями, но все же в них хоть немного разбирался, выдвинул пару стоящих идей. Затем Северус, явно почувствовав себя лучше, поднялся с кровати, побродил по комнате, по-прежнему задумчиво хмурясь, и вдруг остановился прямо перед Финеасом и задал совсем уж неожиданный вопрос:
— А у тебя есть семья? — Северус встретил его взгляд и грустно поджал губы. Финеас вздрогнул, в груди заболело, тоска ткнула в сердце, но он нашел в себе силы кивнуть. Да, у него есть семья. У него есть брат, невестка и наверняка замечательная племянница, которую ему не посчастливилось увидеть даже один раз. У него есть и более дальние родственники, к которым оставались еще теплые чувства. И, если так подумать, то Северус тоже приходился ему дальним родственником. — И они тебя не ищут?
