— Если бы сейчас мне нужна была твоя душа, я бы не брался за кнут, — усмехнулся Том. — Поверь, я знаю бесчисленное количество способов, как заставить страдать твою душу. Но пока мне нравится наблюдать за страданием тела. Скоро к нам придет гость, не хотелось бы встретить его в таком взвинченном состоянии. — Том вновь рассек воздух сильным ударом.
— Что же так тебя разозлило? Вместо девственницы на обед в жаркое добавили пользованную не единожды девку? Или кровь младенца не подошла твоим устам на полдник? — Финеас скрипел зубами, но не смел закрыть глаза, ожидая удара. Нет, он не доставит монстру такого удовольствия. Том в ответ рассмеялся, холодно, никак не изменившись в лице.
— Неужели, ты заговорил, — Том усмехнулся. — Давай, скажи еще что-нибудь. Ты меня забавляешь.
— Что еще ты хочешь услышать? Я уже не один раз сказал, что думаю о тебе! — Финеас сжал кулаки в бессильной ярости. Он всего лишь забавляет Лорда. Он не способен ответить ничем стоящим. Но… принятое в коридоре решение теперь грело сердце. Однажды, вот увидите! Однажды он выберется из этого положения и пойдет на Лорда. Да, он пойдет на него во всеоружии. А пока… пока ему позволено ходить по дому вполне беспрепятственно и слушать все, что он захочет. Он будет слушать. Однажды Лорд ошибется, Финеас это знает.
— Ничего страшного, я не прочь послушать снова, — хмыкнул Том в ответ и нанес первый удар по голой спине. Удар был несильным, но, тем не менее, оставил яркий след. Финеас стиснул зубы и резко выдохнул, но не закричал. — Давай, что-то, помнится, ты упоминал… — Том деланно задумался. — Ах, да, что такому, как я, чужды любые чувства…
— О, нет, не любые, — хрипло выдавил Финеас, — только человеческие! Если ты умрешь… О, нет, когда ты умрешь, мир выдохнет с облегчением, потому что среди живых нет ни одного человека, кому ты по-настоящему дорог! Потому что ты просто бездушное чудовище, жаждущее крови! — выкрикнул Финеас, и был удостоен сразу трех ударов, намного более сильных, чем первый. Эти удары рассекали кожу, казалось, до мяса, и молчать было невыносимо: — А-а-а!
— Говорят, шрамы украшают мужчину, — протянул Том, — твои будут служить напоминанием о твоем месте в этом мире. Украшение раба.
— Наслаждаешься… — тяжело дыша, негромко заметил Финеас. — Тебе никогда не стать человеком. И люди объединятся против тебя…
— Мне незачем становиться человеком. К моему глубокому разочарованию, я им родился. Люди жалкие существа, слабые, подвластные желаниям, которые ведут их к порабощению. Я избавил себя от слабости пресмыкаться перед кем-то. Я избавил себя от слабости зависеть от кого-либо. Я избавил себя от слабости заботиться о ком-либо, кроме себя. Все, что я делаю, я делаю для себя. Потому что для меня в мире нет никого важнее меня самого. Я не отвлекаюсь и следую своей цели. Только так можно добиться чего-то стоящего.
— И что потом… что у тебя останется, когда ты добьешься цели? Ничего! Ты жалок… — дрогнувшим голосом выплюнул Финеас и приготовился. Он знал, удар последует. И он не ошибся. Удар за ударом обрушились на его тело. — А-а-а!
— У меня будет весь мир, — удовлетворенно заметил Том, наблюдая за тем, как из местами порванной кожи сочится алая кровь, как горящие полосы рассекают белую спину, бедра, ягодицы, как дрожат руки и ноги Селвина. Он наблюдал, и, честно сказать, картина эта ему нравилась.
— Лживый мир, в котором ты останешься все таким же одиноким монстром, — едва слышно выдавил из себя Финеас. Говорить было больно. Стоять, держать себя даже на четвереньках было невыносимо сложно.
— Я как-нибудь справлюсь с этим, едва ли меня это пугает, — хмыкнул Том. Он хотел было замахнуться для нового удара, но тут в гостиной появился эльф.
— Лорд Малфой прибыл, хозяин, — боязливо пропищал он и сжался под ледяным взглядом мага.
— Проводи его сюда, — приказал Том и отбросил ненужный более кнут на диван. Злость чуть поутихла. — А ты, — обратился он к Селвину, — ползи обратно в коридор. Возможно, если Абраксас не разочарует меня, я даже разрешу тебе подлечить раны. — С этими словами Том более перестал обращать внимание на раба, а Финеасу ничего не оставалось, как найти в себе силы и доползти до коридора.
С Малфоем он столкнулся в дверях, едва не врезался в его ноги и только лишь запнулся взглядом о начищенные до блеска туфли. Унизительно. Финеас не поднял головы, только лишь посторонился, пропуская мага в комнату, а сам выполз в коридор и остановился у захлопнувшейся за его спиной дверью. Медленно выдохнув, он вновь вспомнил о своем решении и, превозмогая боль, приник к двери, прислушиваясь к разговору. Началось все вполне обычно, с приветствия господину. Финеас вслушался в глухой голос Абраксаса, и внутри отчего-то стало противно. Когда-то он восхищался этим человеком не меньше Лорда. Сейчас же он не мог понять, почему Абраксас терпит такое к себе пренебрежение. Его род один из сильнейших! Но… он лебезит перед полукровкой.
— Достаточно, Абраксас, у нас не так много времени, — голос Тома был холоден, как и всегда. — Точнее, у тебя мало времени.
