Абраксас прекрасно знал все это и понимал, что, следуя за Лордом, он никогда не станет для него по-настоящему другом. Нет, никогда. Они с Маршалом всегда знали это. Наверное, они осознавали это более, чем кто-либо другой. Они были одними из первых, кто поддержал Марволо еще в школе, кто до сих пор остался на вершине, но даже они не были в полной мере защищены от потери его интереса. И все же они могли рассчитывать хоть на что-то за долгие годы своей преданности. Но только не на эмоции. В отличие от этого мальчика, который за ничтожные крохи своего времени, явно не стремясь сделать это намеренно, получил то, о чем кто-то другой мог только мечтать. Но почему?
Искреннее непонимание, вот, что двигало Абраксасом в эту самую секунду. Мальчишка, конечно, имел ценность, да, в нем текла чистая кровь, но и только. А эмоции, чем он заслужил такую привязанность? Ранее за Марволо не замечалось любви к людям, а уж к детям… Абраксас помнил, каким взглядом тот окинул Люциуса, когда пришло время представить ему наследника. Взгляд абсолютно незаинтересованный, в какой-то степени даже брезгливый, словно бы перед ним стоял не ребенок пяти лет, а нечто несуразное и омерзительное. Дети не могли принести никакой пользы, а потому не интересовали Темного Лорда. Возможно, Люциус заинтересовал бы его в своем малом возрасте только в том случае, если бы сам Абраксас скоропостижно покинул этот мир. Воспитать наследника под себя — это ценно. Как и в этом случае с наследником Принца. И все же, все же это просто возможность достижения цели. Люциус не стал бы для Лорда ничем иным, кроме как инструментом в этой, несомненно, политической игре.
— Привет, — раздался неуверенный голосок рядом с ухом, и Абраксас вздрогнул от неожиданности. Он так погрузился в собственные мысли, что даже не заметил подкравшегося к нему ребенка. А Северус смущенно ему улыбнулся. — Финеас ушел, сыграем в шахматы? — попросил Северус и прикусил губу, словно бы боялся, что ему сейчас откажут, хотя ни разу до этого отказа от этого старика он не получал.
— Сыграем, — согласился Абраксас, внимательно наблюдая за мальчиком, за каждым его жестом, за каждым изменением в лице, он пытался увидеть то, что мог бы увидеть Марволо. — Неси доску и фигуры.
— Да, сейчас! — поспешно кивнул Северус и бросился к одинокому шкафу у пустой стены гостиной.
Шахматы стали их любимым развлечением. Даже Финеас, отнесшийся поначалу к их играм с большим подозрением, парой дней спустя признал, что это даже хорошо, что у ребенка есть занятие. Он сам дал свое разрешение на шахматные партии, за что получил благодарный взгляд Северуса и кривую ухмылку Абраксаса. Шахматы были интересны им обоим. Северусу, потому что это было для него чем-то новым, он с большой отдачей слушал правила и старательно запоминал ходы, чтобы комбинировать их в свою игру. Абраксасу — потому что он в это время мог беспрепятственно анализировать мальчишку и делать свои маленькие выводы. Шахматы требовали усидчивости, логики, внимательности. И, пожалуй, Северусу всего этого доставало, хотя он порой, — что, впрочем, ничуть его не принижает в его малые годы, — и отвлекался на что-то постороннее.
— Можно я сегодня начну белыми? — попросил Северус, поспешно расставляя фигуры на доске. — Я решил, что сегодня я одержу над тобой сокрушительную победу, — без тени сомнения заявил он. Абраксас усмехнулся.
— Неужели? Откуда же взялась такая уверенность? — спросил он в ответ. Стоит заметить, если в первые дни мальчик показался Абраксасу тихим, робким, чуточку пугливым и не совсем коммуникативным, то уже несколько партий спустя его мнение насчет мальчишки поменялось кардинально. Северус, хоть и не производил такое впечатление, молчать вовсе не любил. Более того, он уверенно вступал в любой спор и даже мог требовать, отстаивая тот или иной прием, даже если был совсем не прав. Впрочем, свои ошибки он тоже признавал вполне спокойно, стоило Абраксасу разжевать, что все-таки было не так с его ходом. Играть в шахматы с мальчиком оказалось даже интересно.
— Я просто так решил, — пожал плечами Северус. — А получится или нет, это совсем другой вопрос. Интересно, а… — Северус вдруг прервался и пугливо оглянулся на дверь комнаты, где находилась его мать. Он хотел бы, очень хотел узнать, играет ли в шахматы Том, но побоялся произносить его имя вслух. Мама с каждым днем становилась все более дерганной, а сидеть запертым в комнате ему совсем не хотелось, если она вдруг подумает что-то не то. — Интересно, а с какого возраста начинают играть в шахматы?
— По-разному, в зависимости от способностей. Бывает, что в шахматы играют и совсем малыши, даже младше тебя. И они уже знают десятки комбинаций, чтобы загнать противника в ловушку. Но мало только знать, — протянул Абраксас, привычно растягивая слова. — Нужно умело пользоваться каждым ходом. Мой сын начал играть в шахматы в пять, но ему это занятие быстро наскучило. В следующий раз за доску он сел только в свои двенадцать.
— О, — удивился Северус совершенно искренне, — у тебя есть сын? Только один?
