— Тш-ш-ш… Все будет хорошо, Северус, я же обещал, помнишь? — Том не помнил, когда еще за всю его жизнь его голос звучал так мягко. Но сейчас он не мог говорить иначе. Глядя в остекленевшие черные глаза, он попытался вернуть Северуса из того «ничего», куда он угодил, перестав сдерживаться. Схватив его за худенькие плечи, он чуть встряхнул мальчика, а когда тот непонимающе моргнул, просто притянул его к себе, крепко прижимая к груди, и поднял волшебную палочку свободной рукой, осматривая отброшенных магией в стороны волшебников.
Выброс Северуса был огромной силы, он снес с ног всех, кроме Тома, которого магия мальчика, наоборот, словно бы оградила от своего влияния, зато фонарный столб, что был прямо за ним, скрючило так, что восстановить его обратно кажется невозможным даже с помощью волшебства. В остальных фонарях взорвало все лампочки, улица погрузилась во тьму. В некоторых окнах выбило стекла. Было совершенно очевидно, что после такого взрыва здесь вскоре появятся авроры. Следовало уйти до того, как это случится.
— Достаточно валяться, Абраксас, нам пора.
— Да, мой Лорд, — прохрипел Абраксас в ответ, с трудом поднимаясь на ноги, его хорошенько приложило о стену, по виску стекала теплая кровь, голова раскалывалась. Остальным участникам повезло чуть больше, на их пути стен не оказалось. И все же сила удара от этого меньше не стала.
— Ты! — Финеас подскочил на ноги, стискивая волшебную палочку, чудом оставшуюся в его руке. — Ты не посмеешь забрать Северуса! — воскликнул он. Том смерил его презрительным взглядом, махнул рукой, и Финеас захрипел, хватаясь за горло. Ошейник, от которого он уже успел отвыкнуть, вновь появился на его шее. — Что…
— Не думал же ты действительно, что сможешь так просто сбежать, пес! Ты никчемная тварь, Финеас, и твое место у меня в ногах. Я напомню тебе о манерах, как только мы вернемся в поместье. А пока… — Том вновь махнул рукой, и Финеас закричал от боли в выворачивающихся суставах.
— Не надо! — жалобно прохрипел Северус, чуть пришедший в себя, бросил на мучающегося Финеаса короткий взгляд и тут же отвернулся, пряча лицо обратно в складках рубашки Тома. — Пожалуйста. Он… заботился обо мне.
— Ты просишь меня прекратить? Тебе жалко его, Северус? — холодно спросил Том. Северус не ответил, только шмыгнул носом, и Том, на удивление, смягчился. — Ты можешь поблагодарить Северуса, Финеас. Я не стану сдирать с тебя кожу, как мне бы того очень хотелось, но только лишь потому, что не хочу ломать детскую психику. Но не думай, что эта нелепая акция, которую ты тут устроил, сойдет тебе с рук полностью.
— Милорд, скоро прибудут авроры, — Абраксас говорил, стиснув зубы от боли. — Стоит поторопиться. — Том недовольно поморщился.
— Принц живой вообще? — Том бросил полный презрения взгляд на лежащего без движений мужчину. Затем цокнул языком, разочарованный, что все пошло не совсем так, как он рассчитывал, и глянул на Эйлин. — А что насчет твоей матери, Северус? Ты все еще хочешь, чтобы я защитил ее? — спросил он. Северус не обернулся, даже не глянул в сторону женщины, только покачал головой.
— Мне все равно, — глухо отозвался он. Том довольно улыбнулся. Именно улыбнулся, не сдержав странного порыва.
— Как славно. Жаль, что это произошло так поздно, — протянул Том и чуть отстранил Северуса, но не отпустил его, заставив дойти до деда. — Ты уже познакомился с дедушкой, Северус?
— Он не представился, — Северус не взглянул на распростертого на земле мужчину. Тогда Том хмыкнул, наставил на Принца волшебную палочку и произнес заклинание. Принц открыл глаза, резко сел и глянул на Тома со злостью.
— Скоро здесь будут авроры. Было приятно увидеть твой проигрыш, старик. Я забираю Северуса, но оставляю тебе эту жалкую пародию на мать. Развлекайся.
— Ты заплатишь!
— Сомневаюсь. Попрощайся с дедом, Северус. Абраксас! Бери этого пса с собой.
— Да, мой Лорд, — отозвался Абраксас, тяжело опустил ладонь на плечо обессиленного Финеаса и тут же переместился. Том крепко обнял Северуса.
— Надо задержать дыхание? — спросил Северус, после выброса он чувствовал себя совсем так же, как и в прошлый раз. Разбито, вымотано, безразлично. Ему ничего не хотелось. Абсолютно ничего. И даже радость от встречи с Томом была совсем тусклой.
— Да. И держись за меня очень крепко.
— Хорошо, — понятливо кивнул Северус и бросил последний взгляд на мать, но ничего ей не сказал. Зато сказал деду, как того пожелал Том. — Прощайте, вашего имени я не знаю. Оно мне и не интересно, — сказал он, и Том был несказанно рад увидеть боль, отразившуюся на лице Октавиуса. В следующее мгновение они вместе с Северусом исчезли в аппарации.
