Дяденька развил бурную деятельность, смысл которой до меня дошел не сразу. Сперва он пулей вылетел за дверь (я даже сперва подумал, что он обиделся, и слегка перетрухнул). Но, вылетая, Бержи бросил что-то вроде "возвращаться быстро". Его коляска чихнула под окном и куда-то покатила. Чтобы вернуться буквально через четверть часа. Пыхтя, гном втащил в дом громоздкую конструкцию, в которой я не без удивления опознал… рычажные весы. Подвешивались они внутри собранной из металлических стоек пирамиды. На одну чашу пригласили сесть меня, на вторую забрался сам Бержи. Выступившая ассистентом Лиина уравновесила нас с помощью гирек. Оказалось, гном тяжелее меня всего килограмма на три (конечно, тут в ходу были другие меры веса, пардон, массы). А уж меня-то Юлькин велик выдерживал спокойно. Узнав, что проблема решена, гном просиял и потянул нас на задний двор — проводить уроки верховой езды.
Всякий, кто учил ребенка кататься на велосипеде, знает, насколько это непростое занятие. Особенно на первых порах, когда приходится бежать сзади и придерживать аппарат за седло или багажник, чтобы чадо не упало, не испугалось и не разревелось. А теперь представьте, что "чадо" весит больше восьмидесяти кило. Представили? Ну и как, по-вашему, его за багажник удерживать?
В общем, Бержи сверзился раза два и чуток подрастерял свой сияющий вид. Возможно, даже заподозрил, что тут имеет место некое хитрое колдовство, и аппарат отказывается катать кого-либо, кроме хозяина. К счастью, я вспомнил одну из рекомендаций по обучению взрослых велокатанию. Седло мы сняли, вместо него прикрутили к раме импровизированную подушку из спального тюфячка. Теперь, сидя верхом, Бержи доставал до земли ногами и мог отталкиваться ими попеременно. Для большего удобства пришлось еще и педали открутить. В итоге от велосипедного принципа передвижения осталось немного. Разве что два расположенных в ряд колеса. Зато гном снова расцвел, как майская роза (что при его красной физиономии было не слишком сложно) и принялся раскатывать по заднему дворику, лихо поворачивая у самой границы защитного поля.
Да-да, даже установив контакт и убедившись в нашей полной миролюбивости и незлобивости, любезные хозяева снимать барьер не спешили. Вроде как "мы вам рады, но из клетки не выходите". Впрочем, откуда я знаю, что ими двигало? Может, это преграда от микробов.
Опять-таки, я не забыл, как в первый день в меня стреляли. Правда, с тех пор подобных попыток не было. А хозяевам я об этом инциденте так и не рассказал. Во-первых, не хватало слов. Во-вторых, был уверен, что они и так знают, ибо ведут за нашим домом пристальное наблюдение. Я бы на их месте вел.
Шел, если верить записям, тридцать четвертый день нашего пребывания в гостеприимном мире, названия которого я так и не узнал. У нас уже установился некий распорядок дня и даже недели, которая здесь — вот совпадение — состояла также из семи суток. В день седьмой, в полном соответствии с заповедями целого сонма религий, мы не занимались языком и прочими полезными делами. И не принимали гостей. Потому что они к нам не приходили: насколько я понял, и тут "воскресенье" (в смысле день седьмой) — выходной.
Словом, мы отдыхали, как могли. Возможностей, правда, было немного. Поневоле пришлось заняться спортом. Юлька учила меня каким-то
В качестве разминки для мозга я приводил в порядок дневниковые записи, а еще — набрасывал нечто вроде школьной программы для Юли, а, может быть, и еще для кого. Все-таки наверняка мы принесли в этот мир множество знаний. И надо было решить, как их передать, а чего лучше не передавать вообще. А то у этих ученых, как грустно шутил один мой приятель, из любого открытия бомба получается.
Ну, уж куски земной математики здесь наверняка пригодятся. Все же наука наук. Обидно только будет, если всю эту премудрость здесь уже знают.
Я как раз закончил набрасывать планчик по аналитической геометрии (некоторые куски я помнил твердо, а некоторые — в самых общих чертах, так что придется поломать голову, выводя заново, к примеру, уравнение параболы в полярных координатах), когда в дверь неожиданно постучали.
Лиина. Из всех визитеров так предупреждала о своем прибытии только она, остальные почему-то входили без спросу.
Еще больше я удивился, когда она, не присаживаясь, пригласила нас к выходу. Видать, начинается новый виток.
