— Можете показать, где это было? — Орельев извлек из стола олдскульную топографическую карту и Чет с удивлением уткнулся в нее носом. Там, где Анна по его воспоминаниям, свернула, никаких тропинок изображено не было. Но это-то ладно — никаких «одних мест», в которые Анна могла бы зайти, свернув там, в том направлении не прослеживалось.
Может, это просто старая карта. И если даже нет, разве все изображается на картах? Может, там вообще просто палатка геологов, или измерительный прибор стоит на постоянке. Может, ей тоже надо было снять какие-нибудь показания. «Не обманывай себя, Чет ты просто надоел ей», — одернул он сам себя.
— Кажется, здесь, — ткнул он пальцем. — Но здесь, вроде, никаких тропинок не нарисовано.
— На месте показать сможете? — уточнил Орельев.
Чет сказал «да», и они договорились, что Орельев позвонит. Уже положив руку на ручку двери, Чет вдруг обернулся. Но нет, ну его. Уж очень бесил его это Орельев. Открыл дверь. И все-таки развернулся.
— Кое-что еще. Вдруг это важно. За минуту перед тем, как я испугал Анну, выскочив из кустов, я слышал, как она разговаривала с каким-то мужчиной. Но его самого я не видел. Когда я подошёл, его уже не было.
— И куда же он делся?
— Понятия не имею. Но я слышал стук копыт.
— О чем они говорили?
— Я ничего не понял. Что-то о каком-то «Булыжечнике».
— Как вам не стыдно, Чет. И вы туда же! — хмуро посмотрел на него Орельев.
— В смысле?
От комментариев по поводу своей фразы, Орельев, впрочем, воздержался:
— Какого рода был разговор? Хоть что-то вы запомнили?
— Мне показалось, разговор был деловой. Но она назвала его милым. И это не был Влад.
Это совершенно точно не был голос Влада, поэтому Чет и удивился, когда Анна назвала мужчину «милым». Он даже ходил в научную столовую, слушать голоса тех, с кем Анна могла бы вести дела — и никого не узнал. Впрочем, голос, услышанный из-под земли, и голос в столовке — это две большие разницы, даже если принадлежат они одному человеку.
Все это он и поведал Орельеву. Ну, кроме того, что голос он слышал из-под земли.
— Вы слышали голоса всех, с кем Анна работала?
— Я не уверен. Троих.
— А голос Матвея?
— Ее начальника? Нет, это не голос Матвея. У него грубоватый, жесткий такой голос, не похож на голос интеллигентного человека. Нагловатый такой. У этого тоже был низкий, но не такой, спокойный скорее, приглушенный.
— Хоть слепое прослушивание вам устраивай, — вздохнул Орельев.
«Этого еще не хватало», — подумал Чет и окончательно собрался уезжать. С него хватит. Анны здесь больше не было, замеров он сделал столько, что хоть их бы обработать. И открытие, между прочим, само себя миру не откроет! Да, он покажет Антону, что там ему нужно, съездит с подругами в Забытый город, и домой.
В поисках Булыжечника
— А что ты знаешь про Булыжечника? — спросил у Леньки осененный внезапной догадкой Чет. У кого и спрашивать о чем-то типично местном, типа «Булыжечника», если не у местного самозваного гида?
— Булыжечник? А что Булыжечник. Гремит в горах, — и Лёнька рассказал ему легенду о Булыжечнике. Местный мифический персонаж. Ерунда какая-то, как и большинство легенд. Нет, вряд ли Анна вела с кем-то разговор о взятии под контроль мифического персонажа. Скорее, какое-то явление, которое они зовут между собой в честь легенды. Стук под землёй.
— А хочешь, завтра свожу вас послушать? — спросил Леонид. — Девчонкам только не рассказывай. Будет сюрприз, — и он подмигнул. Для них это будет «увлекательная поездка в заброшенные шахты позапрошлого века».
Последние сомнения, надо ли ему присоединяться к неожиданной туристической группе, у Чета исчезли. И в полдень следующего дня они уже были там, где можно "услышать булыжечника".
Лучшая энергетика местных гор? Энергетика или не энергетика, но нечто странное в этом месте было.
Леня начал экскурсию с шахт, где когда-то добывали руду. Не то, чтобы там было что-то особенное — сначала. Подумаешь, ходы в земле. Они вошли через вход, который иначе, чем дырой в земле, и не назовешь, и спускались все ниже и ниже. Неужели здесь когда-то были изумруды? Выглядело это, как прорубленные в почве проходы, не более того. Леонид шел впереди и освещал им дорогу большим фонарем.
Вдруг он остановился, как вкопанный.
— Это он. Булыжечник, — тихо прошептал он.
Чет и девушки заозирались, но никого и ничего не увидели.
Разве что — полуразвалившаяся древняя телега, набитая камнями, стояла у края прохода.
— Какое-то животное? — спросила Дина, — летуч… — но Леонид заткнул ей рот, причем в буквальном смысле этого слова, ладонью, да еще и предусмотрительно в рукаве, чтобы не укусила.
— Тихо, — одними губами показал он.
Они замерли. Откуда-то из-под земли, еще ниже их уровня, раздался грохот. Они переглянулись. Грохот стал громче. Он приближался и поднимался. Будто что-то катилось, громыхало по коридорам, и теперь оно уже шло не снизу, а оттуда, где они вошли. Через пару секунд он уже почти оглушал и становился все ближе и ближе.
