— А может, он решил убить и меня, но лень было самому идти? — продолжил мрачную шутку Влад.
Но Орельев был, несомненно, прав. Незачем Чету было его звать.
— Да и какой из него убийца, — продолжил неумолимо Антон. — Примчавшийся за предметом своей любви влюбленный — может быть. И это, кстати, тоже под вопросом. В Москве он ее, по твоим же словам, не преследовал, познакомился только здесь. Бегает парень по горам с приборчиками, а по вечерам разглядывает девчонок в соцсетях. На каждого такого дело заводить — никаких папочек не хватит.
— Да ты б видел, как он на нее смотрит!
— В нашем поселке на взгляды правосудие склонно смотреть сквозь пальцы, — вальяжно сказал Орельев и потянулся. Но я проверю твою версию. Ты ж, в конце концов, мне платишь.
Чужие костры
Чет, Дина, Настя и Леонид все вместе дружно и мило сидели у костра.
— Ну как, послушали Булыжечника? — прищурился Леня.
— Да, сделано убедительно, — сдержанно похвалил Чет, пока девчонки энергично-неуверенно кивали головами.
Ехать под ночь Ленька не хотел. Они с удовольствием согласились на ночь в извлеченных Леней из багажника комфортабельных палатках. Очевидно, именно так их гид все и планировал.
— Забытый Город — рядом, — сказал Леонид. Мы сейчас практически на окраине.
«Черт, а ведь я договорился с Орельевым», — вспомнил Чет. Правда, ни на что-то конкретное — Орельев должен позвонить. Но телефоны не работали. Выглядеть будет подозрительно. Ну да ладно, завтра вернутся — первым делом к Антону. Вернее, послезавтра — ибо смотреть Город они, несомненно, пойдут.
Пейзаж вокруг, как и расписывал, заманивая их сюда, Ленька, был необычным — достойным того, чтобы добираться сюда так долго. Закатное солнце освещало долину, спрятанную в горах. Несмотря на буйную июльскую зелень и цветущие поля вокруг, эта долина была будто выжжена солнцем и уже перешагнула из лета в осень. Среди высокой желтой травы возвышались местами остатки строений. Сложно даже предположить, как они выглядели, когда были целыми. Кое-где торчали иглами вверх остатки стен, обрушившие так, что остались лишь боковые каменные кладки. Кое-где возвышались построенные по принципу пирамиды платформы, от которых осталось два-три яруса, не больше. Здесь же лежали черным гранитом огромные глыбы камней, которые не были остатками зданий. То ли Город в свое время обтекал их, то ли они обрушились на него уже позже, похоронив под собой часть домов.
И, если это не было обманом зрения, кое-где в древнем Городе горели синие огоньки.
— Да, горят, — подтвердил Леонид. — Такая особенность места. Завтра сами увидите.
Они сидели, предвкушая завтрашнюю прогулку по руинам. Ибо сегодня Леонид запретил строго-настрого куда-либо идти. Он вообще говорил, что ночью нельзя сходить с места, «потому что ночью Город выходит наружу».
Местные знают безопасные места, а у него, Леонида, бабка из этих мест, так что он тоже знает, говорил Ленька. И с места, того, что он знает, «в жизнь до утра не сойдет». А кто сойдет — пусть пеняет на себя, предупреждал он.
— Подземелья Города открываются, — говорил их самопровозглашенный экскурсовод, — и ты и не заметишь, как окажешься там. Первый уровень еще ничего, но провалиться уровнем ниже — проще легкого. Везде камни-перевертыши, и за каждым поворотом поджидает опасность. И никто не знает, что подготовит Город лично для него. И как бы ты внимательно не смотрел под ноги — один из многочисленных ядовитых гейзеров неожиданно решает сделать выброс у тебя под ногами, и ты уворачиваешься, и даже успеваешь, но при этом наступаешь на перевертыш — и здравствуй, нижний уровень. А там — Стражи. Стражи охраняют подземелья Города, и чем глубже уровень, тем их больше и тем они страшнее, — вот что говорил Леонид.
Должно быть, пересказывал какую-нибудь компьютерную игру своего детства. И речь его начиналась, и завершалась, и перемежалась мыслью, что с места сходить он не собирается, и им не советует.
Но слушал его, похоже, только Чет. Настя и Дина шушукались, а потом и вовсе отошли от костра, глядя куда-то в сторону руин.
Да Чет и сам слушал вполуха, думая о своем. Все это было каким-то бредом. То есть рассказ-то, конечно, интересный. Но гораздо больше Чет хотел бы знать, что там грохотало сегодня под ногами? Когда он слышал подобный грохот там, в расщелине, перед первой встречей с Анной, он решил, что дело в подземном ручье. Но ручей, бегающий, как ему вздумается, то там, то сям? И утаскивающий телегу с камнями, не оставив и капли воды?
Леонид же вёл себя двояко. На вопрос о грохоте то снова на полном серьезе рассказывал о Булыжечнике, то о том, как здорово они разыгрывают туристов. А кто разыгрывает? Кто может грохотать под землёй? И главное даже не это.
