Где то совсем рядом загрохотали тяжелые разрывы орудий, в окнах задребезжали стекла, завыла сирена и по шуму в коридорах их секретного министерства, генерал понял, что его время вышло. Вернувшись мыслями в далекое детство, он снова явственно увидел перед собой лицо незнакомца, ставшего для него спасителем и словно очнувшись от долгих раздумий, схватил карандаш, жадно прильнув к листу бумаги. Его пальцы, летали в воздухе, выписывая невероятные кульбиты, а глаза, сбросив пелену, разгорелись невиданным огнем, вглядываясь в знакомые черты, появляющиеся из под грифеля одноцветного карандаша. Когда его работа было готова, он удовлетворенно осмотрел получившийся рисунок, одобрительно разгладив лист с нарисованным лицом незнакомца. Одинокие выстрелы за дверью утонули в злобном рычании толпы, прорвавшейся сюда через укрепления и генерал резко помрачнел, понимая, что времени больше нет. Он быстро пририсовал к рисунку несколько букв и цифр и судорожно сунул листок между папками, сложенными на столе. Потянувшись рукой, он нащупал малозаметный тумблер под столом и нажал на головку кнопки, в этот момент в глубине подвала, на одной из дверей щелкнул замок, сняв ее с охраны. Через мгновенье дверь его кабинета затрещала под натиском множества тел и генерал, сунув руку в ящик стола, вытащил пистолет, зная, что никогда не станет одним из множества, безликих, бездушных фигур, заполонивших город. Он направил оружие в сторону показавшихся в проеме разбитой двери бледных тел, а затем быстро приставил дуло к груди и нажал на курок. В ту минуту, когда десятки мертвецов, ворвались в его кабинет, с его губ сорвалось последнее дыхание, в котором он благодарил того, кто однажды спас его, отдав ему часть самого себя.
95
Погода заметно испортилась. Еще совсем недавно, расположившись в центре безоблачного неба, весеннее солнце посылало свет и тепло на очерствевшую, от выпавшего на ее долю горя, многострадальную землю. Невесть откуда набежавшая дымка образовала темные свинцовые облака, из которых посыпалась мелкая морось, подгоняемая усилившимся ветром. Закутавшись в воротник пальто, Громов шел в сторону близкого уже Миусского кладбища, решив расставить все точки и покончить с мучившими его сомнениями раз и навсегда. Его волосы, намокнув от воды, спутались на голове, превратившись в липкие, свалянные локоны, капли воды, стекая по лицу, капали за воротник, отчего Андрей морщился, глубже втягивая шею. Следом за ним, опустив голову и словно не замечая дождя, семенил Алекс, стараясь ни на шаг не отставать от своего бывшего начальника и друга. Недалеко от главного входа, Андрей свернул на одну ему известную тропинку и углубился в рощу, где находилась знакомая скамейка. Скоро он увидел ее. Притулившись с краю, на ней сидел старик, которого Андрей хорошо запомнил, но со времени последней встречи, он заметно сдал, превратившись в немощного старца. Вблизи его сгорбленная спина и косматые волосы, выдавали почтенный возраст, ушла бодрость и молодецкий задор, наполнявшие тело, старик стал беспомощным и высохшим от времени. Андрей неслышно присел рядом с ним, ожидая его реакции, но старик словно не слышал его, продолжая сидеть полубоком, сгорбившись и завалившись на спинку. На край скамейки сел Алекс, удрученно глядя себе под ноги, и когда Андрей собрался уже потрясти старика за плечо, тот вдруг обернулся, натужно двигая одряхлевшим телом.
— Здравствуй дедушка — успел произнести Андрей, как его голос внезапно смолк, когда он увидел лицо, повернувшегося к нему старца.
Белая кожа с мертвым восковым оттенком, превратила старика в мертвеца. Его глаза, потеряв человеческий облик, превратились в большие черные колодцы, в которых не отражалось ничего, кроме бездонной глубины. Громов отпрянул, увидев перед собой одного из многих мертвецов, заполонивших город.
— Здравствуй, раз пришел — проскрипел старик, он перевел невидящий взгляд на притихшего Алекса — Зачем его привел?
— Он мой друг! — промямлил Громов, не зная как быть дальше. Он смотрел в лицо старика и это лицо снова казалось ему знакомым.
— Разве у тебя остались друзья? — ехидно взглянул на Андрея старик — У тебя остались одни враги — и он чуть заметно ухмыльнулся.
— Поэтому я не хочу больше убивать! — твердо ответил Андрей, стараясь прогнать от себя ощущение, что он разговаривает сам с собой — Разве это я должен был делать? — замучено спросил он.
— А сам как думаешь? — строго произнес старик.
— Не знаю — в голосе Андрея сквозила обреченность — Но убивать, даже тех, кто превратился в исчадие ада, я не буду!
— Ну и хорошо — согласился старик — Одно решение ты уже принял — он снова взглянул на Алекса — И спас своего друга.
Андрей обернулся к Алексу и увидел, как тот дрожит под взглядом старика. Потерявший все чувства вместе с покинувшей тело жизнью, теперь он стучал зубами от страха, попав под высокое напряжение от пронизывающего, испепеляющего его взора, а затем, выгнувшись дугой, кулем свалился под ноги старика. Андрей хотел было броситься ему на помощь, но старик удержал его за руку.
