Натолкнувшись на очередную группу мертвецов, столпившихся около невысокого здания, Колька сгорбился, опустив руки до колен и так, старательно и натужно шаркая, побрел в сторону спасительного переулка, примыкавшего к улице и моля бога о помощи. Скосив глаза на жуткие тени, он с тревогой заметил, как несколько пар мертвых глаз проводили оценивающими взглядами его одинокую фигуру, а затем, приняв за своего, отвернули смертельно бледные лица, когда он исчез в спасительной темноте переулка. С трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на быстрый шаг, с бешено колотящимся сердцем, Колька не смог сдержать радости, оказавшись в пустом, закрытом со всех сторон дворе-колодце. Подпрыгнув на месте, он издал дикий вопль победителя, только что избежавшего судьбы жертвы. Громкое эхо, отразившись от стен дома, ответило ему, пустые глазницы окон настороженно наблюдали за танцем живого существа, случайно оказавшегося здесь, то ли сочувствуя ему в заведомо проигрышной игре со смертью, то ли удивляясь его наивному бахвальству одиночки, идущего наперекор неизбежному, а может просто безразлично насмехались над его тщетными попытками выжить в эпицентре цунами смерти. Когда эхо, растеряв свою силу в отражении пустоты, затихло, в воцарившейся тишине возникли шаркающие шаги, принадлежавшие кому то постороннему. Резко обернувшись на их звук, Колька увидел совсем близко от себя худощавого мертвеца. Его внешний вид с въевшимся в полотняное лицо глубокой поволокой чернил глазами, значило лишь одно — зомби понимал, что перед ним живой человек. С глухим рыком, широко раскинув руки, мертвец бросился на Кольку, стараясь дотянуться до него и убить одним прикосновением. Мгновенно сообразив, что промедление смерти подобно, Колька исступленно ринулся вперед, подхватив с земли первую попавшуюся палку. Звуки борьбы наполнили тесный двор, гулкие удары перемешались с утробным рычанием, во все стороны летели грязь и куски человеческого тела, Колька из последних сил бился за свою жизнь с самим воплощением смерти, страх отступил, уступив место ярости. Круша тело превосходившего его по размерам зомби, Колька явственно чувствовал неистовое желание жить, это чувство разгоралось в нем, прогоняя хандру и сомнения, возвращая позабытые чувства достоинства и самоуважения. Когда с мертвецом было покончено, и он брезгливо отбросил скользкую от крови палку, он был уже совсем другим человеком, заново родившимся в борьбе с самим собой..
Отбросив ненужные и мешающие теперь очки и больше не прячась, с раскрасневшимся лицом, Колька за час добрался до своей цели — забора кладбища, не встретив ни одного мертвеца по дороге. Легко перемахнув через кованную ограду, он отправился на поиски однажды виденного им захоронения, затерянного среди множества могил. Быстро потерявшись в запутанных, кривых тропинках, он пытливо вглядывался в лица умерших, пытаясь с помощью их, навсегда застывших образов, найти путь к могиле той женщины, где надеялся встретить человека, запустившего обратный счет жизни на земле. Он был здесь, Колька в этом нисколько не сомневался, он не мог позволить себе ошибаться, это был его последний шанс спасти свой маленький мирок, и он рискнул всем, поставив на кон свою жизнь. Так судорожно шагая по раскисшим дорожкам, Колька наконец увидел знакомое вековое дерево и быстро сориентировавшись, отыскал глазами нужное ему место.
Он был прав. Тот, кто ему был нужен как никогда, был здесь. Прислонившись к могильному памятнику, поджав под себя ноги, на земле сидел постаревший и сильно сдавший человек с застывшим словно маска, мертвым лицом. Услышав шаги приблизившегося Кольки, он очнулся как от летаргического сна, но в нем не было жизни и эмоций, в тот момент, когда он встретился взглядом своих застывших, бездонных глаз с глазами живого человека, невесть каким образом оказавшимся здесь.
— Я знал, что ты найдешь меня — глухим голосом произнес человек с мертвым лицом, и Кольке стало жутко от ощущения, что с ним говорит живой мертвец, которого он так хорошо знал в прошлой жизни. На секунду ему захотелось бежать куда глаза глядят, лишь бы не говорить с мертвецом, но он подавил в себе чувство страха.
— Я видел ваше обращение к людям и решил, что смогу встретиться с …тобой здесь — Колька скосил глаза на лицо женщины, с грустной улыбкой застывшей на глянце гранитного камня.
Голова человека, сидевшего на земле у ног Кольки, упала ему на грудь, все тело дрожало, сотрясаясь от рыданий, но это было лишь иллюзией — он не мог больше ни страдать, ни плакать, с тех пор как чувства умерли в нем, покинув его тело вместе с покинувшей его жизнью.
Они долго сидели рядом, стараясь не встречаться взглядами, молчаливо вслушиваясь в звуки пришедшей в мир весны, понимая, что прежней жизни нет и больше не будет. Все их лучшие помыслы остались в прошлом, их дружба растратилась, растерявшись в неизбежном течении реки времени, а будущее страшило, представляясь неопределенным и зловещим.
