Шум приближающейся толпы мертвецов сковал его волю, он практически смирился с уготованной ему судьбой и в этот момент в затухающем мозгу вспыхнула яркая картинка, на которой серебристая ракета стрелой разрезала голубое небо. *Юрий Гагарин* — прошептал чуть слышно Артемьев в ответ своему видению и неожиданно зеркальная дверь перед ним зашипела и сдвинулась в сторону, приглашая его в потайную нишу. Грохот тяжелых шагов был совсем рядом и Артемьев не раздумывая, ввалился в спасительную темноту. Как только он оказался внутри, дверь встала обратно на место, оказавшись совершенно прозрачной изнутри. Через мгновенье входная дверь кабинета с шумом распахнулась и несколько мертвецов ворвались из коридора, выискивая безжизненными глазами исчезнувшего Артемьева.
— Нет здесь его! — прохрипел старший из них, невысокий крепыш, заросший косматой бородой — Видимо успел сбежать. Он где то здесь, ищите все! — злобно рыкнул он на застывших мертвецов и те проворно исчезли в проеме двери.
Из-за зеркала, невидимый в своем тайном укрытии благодаря прозорливости генерала секретной службы, за мертвецом в лохмотьях наблюдал оцепеневший Артемьев, впервые оказавшись совсем близко от преследователей, желавших его смерти.
— Что скажешь, где он? — язвительно произнес мертвец, вошедшей в кабинет темной фигуре и Артемьев с ужасом узнал в очередном зомби своего водителя.
Хорошо знакомый ему прежде, краснощекий, жизнерадостный и вечно неунывающий здоровяк водитель, балагур и шутник в прежней жизни, за небольшой промежуток времени изменился настолько, что стал не похож на самого себя. По-обезьяньи отвисшие тяжелые руки болтались словно плети, тяжелый шаг, непривычного, неустойчивого тела, потерявшего центр тяжести, наполненного отяжелевшими и омертвевшими органами, выдавал теперь в нем другого человека. Он был мертв и теперь, лишь какая то неведомая сила заставляла его двигать одеревеневшим телом, вопреки всем правилам этого мира. Его смертельно бледное лицо с навеки застывшими глазами, медленно проявилось в лучах люминесцентной лампы и в этот момент, Артемьев, увидев в нем лик самой смерти, закрыл глаза.
— Мы его найдем, от нас не спрячешься — уверенно ответил сам себе старший мертвец. Он похлопал по плечу вошедшего, отчего тело водителя заколыхалось, словно резиновое. — Бежать ему некуда.
В этот момент в глубинах здания раздались торжествующие крики, рыщущих по этажам зомби и мертвец в лохмотьях ринулся на шум.
— Останься тут! — бросил он своему собеседнику и выбежал прочь. Водитель пожал плечами и беззлобно выругался вслед старшему мертвецу.
— Как скажете, гражданин начальник! — его толстая бычья шея, обросшая комочками темных волос, была белее снега.
Потоптавшись в кабинете генерала, куда в обычной жизни он вряд ли когда смог попасть, бывший водитель, в одночасье перешедший на службу мертвецам, стал с интересом разглядывать стены с развешанными повсюду наградными листами.
— Отвоевался значит. — буркнул он после того как обошел весь кабинет и зло глянул на лежащего в кресле неподвижного генерала — А мы будем жить! — выкрикнул он, словно пытаясь доказать бездыханному телу свою сермяжную правду, заставившую его встать на сторону мрака.
Артемьев в упор смотрел на него из своего укрытия, оставаясь невидимым по ту сторону зеркала с секретом. Он не чувствовал ни страха, ни отчаяния от вида смерти в теле бывших товарищей, его не пугало осознание бренности их мира, так резко ставшего другим — уязвимым и беззащитным под натиском разрушительного нашествия зомби; он не оплакивал свою судьбу и судьбы будущих жертв пандемии смерти, в его глазах не осталось места слезам, а в сердце не было жалости к тем, кто занял место живых, обменяв их невинные души на бесконечный ужас бессмертия. Теперь он жаждал мести тому, кто принес с собой эту смерть.
Водитель тем временем, увидев свое отображение в зеркале, подошел совсем близко и теперь с удивлением рассматривал свой изменившийся облик, отраженный равнодушным, безмолвным стеклом. Он стоял напротив Артемьева, на расстоянии вытянутой руки по ту сторону хрупкого зеркала, разделившего тонкой гранью их миры жизни и смерти, радости и смятения, смелости и отчаяния, любви и ненависти, чувственности и бесчувствия. Они оказались по разные стороны этих миров, столкнувшихся по злой воле вершителя их судеб и им не оставили выбора — жить или умереть или умереть и жить вечно. Этот выбор сделал за них кто то другой.
— Я обязательно узнаю, кто он — неслышно прошептал Артемьев в тот миг, когда его мертвый водитель привлеченный гулом торжествующей толпы, исчез в недрах стылого здания.
99
