– Напротив. Существенно обостряет. – Король погладил ножны, медленно провёл пальцами к эфесу меча и внезапно выстрелил глазами, попав в оба зрачка. – Хочешь покажу?
Лигод прыгнул назад быстро на сколько позволяла реакция и тело, приземлившись на кого-то из своей свиты. На лице в тот же миг проступили капельки пота, появилась одышка, конечности затряслись. Виктор сделал взгляд чуть менее злым и убрал ладонь от холодного оружия. К удивлению, девушки потенциального мордобоя с трупами и расчленёнкой не испугались ни капли, напротив они организовались в круг, дав мужчине и десяткам защитников альтернативных ценностей пространство для выяснения отношений. Король среди проснувшегося ажиотажа даже смог различить выкрики ставок наспех организованного тотализатора и спрятал руки ещё дальше за спину.
– Скажи, Лигод, зачем пришёл? Это мероприятие для женщин, а ты со своими подружками, – Виктор посмотрел на юношу по правую руку от толстяка из-за чего тот попятился назад, – никого кроме глистов рожать не можете.
– До меня дошли слухи, – оппонент снова засмеялся, затряс головой и телом, словно пытался замаскировать страх, – что здесь проходят поиски невесты для моего племянника. Учитывая чаяния простых граждан на демократизацию власти, будет честно расширить выбор нетрадиционными представительницами.
– Лихо ты, дядюшка, народовластие с гомосексуальными браками увязал. – Виктор снова нахмурил брови. – Я не эксперт в демократии, но жизненный опыт подсказывает, что через жопу в общество она проникать не должна.
– Речь идёт лишь о возможности. Если племянник хочет чего-то более изысканного, почему он не может это выбрать?
– У Копта кроме "хочет" есть ещё и обязанности… А, когда ты одиннадцатилетнему пацану стал мозг этим либеральным вазелином промывать и оргии педерастов во дворце устраивать, думал о его выборе? Люди – продукт воспитания. И под влиянием окружения из юноши можно вырастить героя и защитника, а можно эгоистичного любителя натянуться кишкой на половой член.
– Ах. Да ладно тебе. Откуда ты можешь знать какого это – ты же ни разу не пробовал.
– Говно я тоже ни разу не пробовал… – Король прорычал спокойно и грубо.
Толпа в мгновение затихла и как под гипнозом отступила ещё на десяток метров, сосредоточив взгляды. Слева от Лигода, оттеснив соратника, показался огромный мускулистый детина в свободной рубахе с уже обнажённым мечом. Лицо его выражало презрение, а серия демонстративных взмахов уверенность. Примеру смельчака последовала и остальная часть свиты Лигода, подоставав разнообразное холодное оружие. Инициативу проявила и охрана: двое побежали за фургоном для трупов, один за доктором и с десяток стражей вышли из толпы зрительниц, чтоб организовать девушек в более ровный круг. И только "дядюшка" на происходящее смотрел с изрядной долей ужаса, каждые пару секунд натягивая на губы фальшивую улыбку.
Сам Виктор на такой поворот событий отреагировал с неописуемым энтузиазмом. В глазах загорелась хищная искра, левая кисть обхватила ножны, в гарду уперся её большой палец, готовый выбить меч, чтоб перехватить правой. Мирная жизнь с её законами, правилами, условностями, ограничениями требовала постоянного нервного напряжения – бой, напротив, являлся процессом естественным как есть, пить и дышать. Превосходство в массе, разница в возрасте, соотношение сил где-то тридцать к одному были совсем не важны. Требовавшая крови внутренняя ярость и зуд заскучавшего клинка обострились до предела, и вот-вот грозились выплеснуться в волну убийств и насилия, как…
– Ваше величество, не рубите с плеча. – Попыхан только преодолел стену красавиц и кричал со спины, подбегая непосредственно к месту стычки.
– Да и в мыслях не было…
Король молниеносно сократил дистанцию с соперником до нуля и ударил навершием меча прямо в солнечное сплетение, даже не достав клинок из ножен до конца. Полторы сотни килограмм преимущественно мышц ещё не осознали произошедшего, а Виктор уже двинул левой в красивое лицо мальчика лет семнадцати неподалёку и выдернул из его рук кривую саблю, схватившись примерно за середину обуха. Четверть секунды спустя здоровяк начал загибаться, а новоприобретённое оружие прошлось рукоятью по широкому лбу коренастого мужика в середине фланга. Он же получил тычок пяткой в коленную чашечку. После подсечки кривоносому рыжему король оказался в тылу противника и пушечным пинком запустил вперёд нечто низкое толстое, его тучный сосед без промедления испытал удар гардой в шею и начал клониться в сторону. Следом Виктор переместился на бывший правый фланг и с рубящими замахами обработал всё той же рукоятью четыре макушки.
– …Ведь тут напрашивался режущий снизу. – Раздалось в воздухе, когда главный враг демократии замкнул круг своей пробежки.
