Туловище девушки уже развернулось вполоборота, когда взгляд наткнулся на официантку с подносом, заставленным напитками. Аврет быстро взяла бокал и соединила руки, чтобы сделать выразительный жест для привлечения внимания гостий.
– Не разрешаю! – Попыхан быстро сделал два шага вперёд, остановившись перед лицом дочери.
– Ах, папенька, – девушка с сожалением мелькнула бровями вверх, – я и не спрашивала – просто использовала вежливую речевую конструкцию, что бы помочь вам сохранить лицо.
– Тогда позволь мне сохранить твоё.
– Врежешь по заднице? – Аврет с превосходством улыбнулась.
– За дверью центрального входа ждёт пара голубоглазых вихреволосых садовника с мускулистыми грудями четвёртого размера в модных, обтягивающих задницы, комбинезонах.
– … Больше похоже на взятку.
– Когда я свистну, они прибегут скандалить, после чего имя одной молодой светской львицы станет ассоциироваться с порядочностью не более чем понос с романтической прогулкой.
– Вы как-то вычурно говорить стали, батенька. Не иначе блефуете.
Попыхан быстро набрал полные лёгкие воздуха и, оттопырив большой и средний пальцы, дёрнул рукой в направлении рта. Аврет намерение отца распознала оперативно и успела вложить в летящую клешню бокал с жёлтым газированным алкоголем.
– Зачем же так радикальничать, папа? Сразу бы сказал, что не блефуешь.
– У меня очень мало времени и совершенно нерадостная перспектива искать две сотни начинающих альфонсов.
– Если у тебя так мало времени, зачем искать начинающих альфонсов!? – Девушка подняла с подноса второй бокал. – А могу я спросить, что делает у тебя в руках экземпляр модной туфельки рекордных размеров?
– Да вот. – Болтавшееся внизу приобретение Попыхан выставил вперёд, поближе к собеседнице. – На выходе из дворца нашёл!
– По отсутствию побоев я догадалась, что не украл. – Аврет с уважением смотрела на габариты колодки, а голос балансировал где-то между колкостью и приветливостью. – И зачем она тебе? Проявлений обувного фетишизма раньше за тобой не замечалось.
– Это туфелька особы, что пришлась по нраву нашей светлости. Той самой из летающей кареты.
Щеки Аврет напряглись, чтобы показать сдержанную улыбку, а в глазах блеснул свет уверенности. Девушка отхлебнула из бокала и поставила его обратно на поднос.
– Знаешь, отец, похоже, я всё-таки доторгую оставшимися холостяками и получу свой процент комиссионных.
– Почему это? – Попыхан не скрывал сомнения.
– Потому что ты найдёшь принцессу.
– Продолжай.
– Эту туфлю продала твоя близкая знакомая Мифет Фломовна Вифрон. У меня есть такие же, только фиолетовые. Стоят они немало и продаются нечасто. А с таким размером покупательница может быть только одна и крайне приметная.
– Надеюсь ты осознаёшь, что если ошиблась, из родителей у тебя останется только мама.
– Уверенна, мобильный Мифет ты легко найдёшь. – Девушка лишь небрежно отмахнулась рукой.
– Если всё, как ты говоришь, то мне действительно не нужны двести холостяков, половина которых и не холостяки вовсе. – Распорядитель ощутимо приободрился.
– Кстати, если тебе те вихреволосые тоже не нужны, зови их сюда. Только не свистом.
– Не могу, дочка. Я блефовал.
Аврет вытянула губы в ниточки и прищурила глаза, от чего на лбу и щеках появились неприятного вида складки.
– Папенька, выйдите, обратно в дворец!
Попыхан сделал низкий поклон и пошагал в сторону, откуда появился. Через десять шагов с ним поровнялась ещё на одна официантка и тотчас получила от высшего руководства россыпь комплиментов и пустой бокал. Миновав памятник, распорядитель повернул налево и засвистел мелодию про родителя, нежданно вернувшегося домой. Но Аврет её не услышала, поскольку к тому моменту, собрав в кулак остатки хорошего настроения вернулась к гостьям, чтобы завершить самый громкий и прибыльный в истории королевства аукцион холостяков.
