В Америке есть великолепные музеи, куда часто приезжает на экскурсии молодёжь. И до чего же неприятно бывает советскому человеку, воспитанному в глубоком уважении к подлинному искусству, когда он видит в бесценном сокровище — какой-нибудь этрусской вазе — обёртки от жевательной резинки. И это не случайное явление, а плоды воспитания. Молодому американцу, видимо, не привили благоговейного отношения к великому искусству прошлого. Он явно несентиментален, или, вернее, в нём упорно стараются подавить добрые чувства, которые никак не сочетаются с политикой доллара.
Как дополнение к иллюстрациям “Одноэтажной Америки” Ильфа и Петрова просматриваю сейчас кинокадры своего фильма. Мелькает эта самая “одноэтажная” в окне вагона. Совсем как в электропоезде на перегоне Москва — Болшево. А вот и ещё одна книжная иллюстрация. Тихий городок Дирборн с его знаменитым музеем Генри Форда, где можно проследить не только историю американского автомобилестроения, но и семейную жизнь выдающегося основателя фордовской династии.
И снова вспоминается Маяковский:
Мистер Форд,
для вашего
для высохшего зада
разве мало
двух
просторнейших машин?
Ниагара-Фолс — городок ещё более тихий, чем Дирборн, несмотря на доносящийся сюда непрестанный рёв знаменитой Ниагары. Может быть, тут существуют какие-то непонятные нам традиции, но в Ниагара-Фолс обычно приезжают молодожёны проводить свой медовый месяц. Вылизанные до стерильности пустые улицы, отели, множество магазинов на всякие вкусы и разные цены, бары, рестораны и кусочек чахлой природы возле низвергающегося потока воды.
Снимал это чудо природы долго и много, но кадры получились равнодушные. Может быть, я уже затосковал по родной, неброской природе, любимым волжским просторам, близкой сердцу Оке, величественной Каме, удивительной Десне, легендарному Днепру, красавице Лиелупе… Да мало ли рек, по которым я плавал. Самые острые ощущения от встречи с Ниагарой мы испытали, спускаясь в лифте к подножию обрыва, с которого низвергалась вода. Вышли там на площадку и оказались в сплошной водяной пыли. Кинокамеру пришлось запрятать под плащ, чтобы не отсырела. А снимать в такой атмосфере, когда не видишь собственной руки, — дело гиблое. Над головой ревёт разбушевавшаяся стихия, так и кажется, что вот-вот обрушится на тебя, сомнёт, разорвёт и выбросит в клокочущий поток. Это, конечно, останется в памяти, но когда вечером нас повели смотреть водопад, подсвеченный цветными прожекторами, то у меня это вызвало раздражение. Аляповатая безвкусная олеография, напоминающая раскрашенную открытку рыночных кустарей. Природу нельзя подкрашивать, тем более так грубо. Хорошо, что я не снимал в Америке на цветную плёнку.
У меня осталось ощущение, что американцы любят яркие краски, но многие пользуются ими очень неумело. Причём любимое их сочетание — это красное с синим. Всё зависит от того, какой выбран оттенок. Можно получить гармоничное сочетание цветов, а можно взять и такое, что при взгляде на красное и синее тебя мороз пробирает по коже, будто пробкой трут по стеклу. Это ощущение меня никогда не покидало во время всей поездки. Вывески, реклама, консервные банки, летняя одежда, сельскохозяйственные машины… Всё это сине-красное, в том самом раздражающем сочетании, которое я навсегда запомнил. Иной раз казалось, что это пример своеобразного патриотизма. Ведь звёздно-полосатый флаг США тоже сочетает в себе красное и синее. Но, видимо, в нём используются не такие уж диссонансные оттенки. Один из элементов национального флага — красные полосы — повсюду рябят в глазах. Не знаю, насколько они уместны на шортиках, бутылках, банках, сигаретных упаковках.
Как сувенир привёз домой американский флажок. Правда, на нём есть наклейка “Сделано в Японии”, и, возможно, потому синий и красный цвет в нём не спорят. Художественный вкус здесь не подвёл. Флажок этот я использовал при досъёмке своего фильма об Америке. Там есть такие кадры: из окна двадцатого или какого-либо другого этажа гостиницы виден развевающийся на ветру флаг (отмечался какой-то национальный праздник, и флаг я снял на другой день приезда в Нью-Йорк). Далее мне нужно было показать флаг крупным планом, а телеобъектив к моей простенькой кинокамере АК-8 не полагался. Уже дома, при досъёмке на нейтральном фоне я закрепил флажок-сувенир. Он у меня тоже развевался… от вентилятора. Наконец ветер стих — вентилятор выключен — и на экран выползает рука с карандашом… Я считаю, сколько звёздочек на флаге, и тут же пишу: “50”. Недавно присоединились Филиппины и стали пятидесятым штатом. Я рассказываю ещё один примитивный эпизод в творческом процессе — как в любительском фильме очень лаконично можно передать познавательный материал. При досъёмке я использовал не только флажок, но и другие сувениры. Они как бы подчёркивали документальность кадров.
6
Уживается ли фантастика с морально-этическими проблемами?
Поездки по стране. Для кого работает писатель? Неожиданные
открытия. “Обратная связь” в технике и литературе.
Некоторые соображения о воспитании дисциплиной. И как она
