Похоже на то, что людям, которым доверили нести культуру в массы, или, как говорится, “сеять разумное, доброе, вечное”, хочется во что бы то ни стало вытравить из человека все его лучшие душевные качества.
Взять хотя бы телевидение. Выступает проповедник, говорит о боге, о спасении души, молитвенно поднимает глаза к небу, и тут же речь его прерывается… рекламой дамского белья, душистого эликсира для ванны, причём вечно его демонстрируют полураздетые манекенщицы. Проповедник опять обретает слово, но через пять минут его снова прерывают, чтобы убедить зрителей пить виски такой-то марки или чтобы показать красивую актрису, которая со вкусом затягивается сигаретой — покупайте только этой фирмы, дамские, с особым фильтром. А проповедник говорит о душе, о соблазнах мирских, и никого это не интересует, потому что тут же можно переключиться на другие программы, где показывают фильмы с убийствами, неистовые погони ковбоев или же знаменитый кетч, о нём я уже упоминал. Об американском телевидении я попытался снять фильм, составленный из обрывков разных телевизионных передач. Получился такой кошмарный калейдоскоп, не поверишь, что такое можно передавать.
В США существуют законы об охране нравственности, но понятие о ней резко отличается от общепринятых традиций, коли здесь затрагиваются чьи-то денежные интересы. Возникает ощущение, что бизнесмены ни перед чем не останавливаются, даже если это калечит юные души.
При всей разнице политических систем у нас и у американцев есть какие-то общие понятия о добре и зле. Всякий здравомыслящий американец понимает, что разжигание низменных инстинктов отнюдь не добро. Он может даже не подпустить своего ребёнка к телевизору. Однако до общественного протеста он обычно не доходит, ибо в нём воспитано убеждение, что нельзя мешать людям зарабатывать свои доллары. Вот почему отдельные голоса протеста не находят поддержки.
В Нью-Йорке и Чикаго процветают бурлески (стриптизы), где показываются танцы с раздеванием. “Только для мужчин” — предупреждает афиша с фотографиями обнажённых женщин. Программа идёт непрерывно. Среди ясного дня выходят из бурлесков шестнадцатилетние подростки — ошалевшие, с блуждающими глазами.
Неподалёку — магазин, где продаются венчальные платья, фата, флердоранж. У витрины остановились две девушки в коротеньких узких шортиках. Лихо затягиваясь сигаретами, будущие невесты обсуждают венчальные наряды. Обсудили, пошли дальше и случайно задержались у своеобразного ателье, где скоростным методом, с помощью пневматического устройства, делают татуировки.
В витрине выставлены образцы рисунков. Среди них есть столь непристойные, что даже видавшие виды морячки с сомнением качают головами. Нет, пожалуй, для такого рисунка и места на теле не подберёшь.
Стараюсь быть объективным, упорно уговариваю себя, что это случайность. Но, оказывается, таких “ателье татуировки” множество, особенно в Чикаго. Бурлесков и всяких иных сомнительных зрелищ ещё больше.
Мне вдруг показалось, что в этом мире всё дозволено. Но я бы не хотел такой свободы. Такое ощущение, будто тебя всё время хотят освободить от того, что заложено годами, — от элементарной честности, морали, совести, даже обыкновенной брезгливости.
Вот, пожалуйста, витрина магазина, где торгуют игрушками-фокусами. Подобные игрушки я видел в разных странах и часто привозил их домой. Но что это? В витрине лежит кучка экскрементов, натуралистически выполненная из пластмассы. На рекламе указано, что можно захватить эту игрушку в гости и, допустим, положить хозяйке на диван. Или вот ещё почище. Перед вами пластмассовый кружок, который создаёт во всех подробностях полную иллюзию того, что человека стошнило. На рекламе нарисована женщина, с ужасом смотрящая на сервированный стол. Не правда ли, милая шутка?
Эта “шутка” преследовала меня во всех городах. Всюду видел эти пластмассовые кружки! Прямо тошно становилось от скудоумия разжиревших пошляков! Вот вам и плоды пресловутой свободы частного предпринимательства.
И по Бродвею и по другим улицам Нью-Йорка ходят самые обыкновенные люди. Правда, мне ранее представлялось, что в стране, где так популярен спорт, молодёжь должна быть стройной, гармонично развитой. И вдруг, как нигде и никогда, я встречаю на улицах детей, девушек и ребят, буквально поражающих своей полнотой.
Идёт пятнадцатилетний парень с солидным брюшком, щёки — наливные яблоки, за ним — мальчуган лет восьми, даже плечи у него заплыли жиром. Американцы и сами этим обеспокоены. Надо что-то предпринимать.
Всё это я снимал даже не пользуясь боковым объективом. Да, конечно, высокий уровень жизни у известных слоев общества, абсолютная сытость при полной бездеятельности — всё это даёт свои результаты.
Меня больше поражала не сытость, а пресыщение, духовная леность как результат системы воспитания. Ведь нельзя же недооценивать столь мощную “вторую американскую культуру”, которая так широко пропагандируется.
