Не уверен в точном изложении его совета, но смысл мне крепко запомнился. Видимо, творческие командировки необходимы не только писателю или художнику. Инженер, конструктор, в ком бьётся изобретательская жилка, тоже должен ездить за вдохновением. Это хорошо понимал А.Гастев. Он доказывал, что “над вдохновением рано ставить крест. Оно есть у всех, начиная с метельщика, и кончая поэтом”. А.Гастев считал, что в работе самым высшим выражением является инженерия. Творческая инженерия, приложенная как к организационной конструкторской работе, так и к работе по переделке человека, является самой высшей научной и художественной мудростью. Говоря о пролетарской литературе, А.Гастев критически рассматривает споры различных направлений и утверждает, что “во всяком деле есть производители и потребители и жалкие имитаторы. Я, конечно, хочу идти только с производителями”.
Это мне особенно импонировало. Значит, не зря бросил писать стихи и занялся техникой. Правда, в технике я казался себе “жалким имитатором” и, что особенно обидно, “потребителем”. Ведь недаром Алексей Капитонович сказал, будто я “квартирую в ЦИТ”. А если так, то путешествовать в поисках вдохновения за государственный счёт я не вправе. Пришлось поблагодарить Алексея Капитоновича и сказать, что мне сейчас нужно экспериментально проверить одну идею, сконструировать кое-какие аппараты, а потом позволительно поехать и на стройки, где такие аппараты можно применить на практике.
Не мог же я раньше времени рассказать о радиоинструктаже при обучении шофёров и трактористов. А вдруг ничего не получится? К тому же возникла мысль о возможности применения портативных передатчиков и приёмников на строительстве. Значит, если ничего не выйдет на движущихся объектах, то в запасе есть более простой выход. Алексей Капитонович с присущим ему тактом не стал допытываться, что за аппараты я предлагаю конструировать, и согласился не тревожить меня до тех пор, пока не будет закончена предполагаемая работа.
Забегая несколько вперёд, должен признаться, что практически идея обучения шофёров и трактористов с помощью радиоинструктажа так и не была осуществлена. Сконструированные мной аппараты не проверялись и на стройках. Они понадобились для ещё более важных дел.
ЧАСТЬ 3
В этой части в основном рассказывается о технике. Не всех она заинтересует, но уж если я ради техники расстался и с поэзией, и с весёлой графикой, и со сценой, то вряд ли, презрев дружбу с музами, мог заниматься чем-то скучным и неинтересным. Да и не только я один. Здесь вы вновь встретитесь с людьми, у которых сошлись творческие параллели. Ну а если вы к технике абсолютно равнодушны, то попробую убедить вас, что она бывает забавной, а также вы узнаете, что в процессе испытаний радиоаппаратов бывают и всякие приключения.
1
“Знающий, но не умеющий — это механизм без двигателя”. Я
же был не столько знающий, сколько умеющий. А потому
занимался фокусами. Прошу не путать с “фокусничаньем”.
Рассказ пойдёт о технических фокусах, или аттракционах для
домашнего пользования. Возможно, читателю это будет
интересно и поучительно. Но если говорить откровенно — то
эти весёлые выдумки были мне нужны для тренировки
изобретательского мышления.
С университетом мне всё же пришлось расстаться, хотя до его окончания оставался один год. Возникает вопрос: неужели нельзя было поднатужиться, чтобы получить диплом? Ведь многие предметы мне давались легко. В конце концов мог стать критиком, литературоведом, директором музея. “С дипломом тебе всюду открыта дорога”. Так говорили мне друзья и знакомые, увещевали, пугали, удивлялись моему легкомыслию и даже полному отсутствию здравого смысла.
Я соглашался, что с дипломом легче и “дорога тебе открыта”. Но что поделаешь, коли тебе эта дорога не по душе. А влечёт тебя дорога первооткрывателя, неизведанные дали, и всяческая такая романтика. Меня убеждали, что три года в университете не прошли даром и что я теперь человек знающий. А ведь Гастев говорил, что знающий, но неумеющий — это механизм без двигателя. Да, действительно, допустим, я познал законы стихосложения, а стихи писать не умею. Кому от этого польза?
И в то же время, познав на практике, а не по учебникам, нравы ультракоротких волн, я могу строить и совершенствовать свои аппараты в надежде, что они окажутся полезными в народном хозяйстве.
Но пока это были только мечты. Мне недоставало собранности, целеустремлённости. Увлечённый экспериментами в области распространения ультракоротких волн, я пока ещё не создал ни одной конструкции передатчика и приёмника, которые бы можно было пустить в эксплуатацию, не говоря уже о серийном производстве.
Больше того, я стал отвлекаться на другие дела. Выпустил научно-популярную книжечку “Радиостанция в чемодане” — описание передвижки: как её построить, наладить и даже использовать в военной игре. Но и этого мне оказалось мало. Захотелось написать для ребят забавную книжечку о радио, чтобы они сразу же занялись радиолюбительством. Эта книжка фокусов, аттракционов, шуток называлась “Весёлое радио”.
